ПРОКОПОВ ПЕТР ИВАНОВИЧ

ПРОКОПОВ ПЕТР ИВАНОВИЧ

ПРОКОПОВ ПЕТР ИВАНОВИЧ

ПРОКОПОВ ПЕТР ИВАНОВИЧ
(1935 — 1994 гг.)
II. Прокопов родился 5 августа 1935 года на станции Лозовая Харьковской области в семье партийного работника.
Детство его совпало с войной. Отец погиб в 1942 году под Сталинградом. Мать осталась с двумя детьми. Мальчик навсегда сохранил в памяти впечатления тех дней: эвакуацию, воздушные бои над дорогами, запруженными беженцами, разбитые в кюветах машины. Может быть, поэтому спустя тридцать лет П. Прокопов напишет повесть В Чили стреляют», .. в которой выразит свою ненависть к фашизму.
В 1957 году, после демобилизации й из рядов Вооруженных Сил, П. Прокопов 1 едет в Одессу с заветной мечтой стать матросом китобойной флотилии «Слава». Работает грузчиком в порту, где у него рождаются замыслы рассказов из жизни портовых рабочих.
Повесть «За Жар-птицей» была опубликована в журнале «Молодая гвардия», потом вышла отдельным изданием.
Долгие годы П. Прокопов работал на Каспии, Аральском море,
Тихом океане, ходил в геологические экспедиции на Колыме, был строи
телем, первоцелинником, участвовал в возведении Ангарской и Красно
ярской ГЭС. В 1979 году в Краснодаре вышла книга писателя «Ожида
ется перемена погоды». Jr
Многочисленные поездки по стране давали писателю богатый материал для его творчества.
Повесть «Бой с разворотом» — попытка взглянуть на окружающий мир глазами подростка военных лет.
Остросюжетная документальная повесть «Баллада об ушедших в десант», отрывки из которой вы прочтете в этой хрестоматии, написана писателем в соавторстве с братом, Олегом.

БАЛЛАДА ОБ УШЕДШИХ В ДЕСАНТ
Повесть «Баллада об ушедших в десант* раскрывает одну из горьких тайн Великой Отечественной воины, когда наш воздушно-десантный корпус числом в 10 тысяч человек был выброшен за Днепр в сентябре 1943 года на боевые порядки немцев и был разгромлен. Эта операция замалчивалась официальными историками, поскольку раньше быю-^гораздо выгоднее писать о наших победах, чем о поражениях. Авторов же привлекло к этому эпизоду необыкновенное мужество наших людей, что замалчивать никак нельзя.
…Группа лейтенанта Глотова, нарвавшись на засаду сразу же после приземления, вынуждена укрыться в глухом селе Хмелевка во дворе крестьянина Ляха, бедовавшего оккупацию вместе с пятилетней внучкой Маринкой. Сюда же вторгается эсесовский летучий отряд, идущий по следам десантников. Дав бой эсесовцам, десантники, захватив с собой старика с внучкой, продвигаются со скоротечными схватками по оккупированной территории.
Десантников преследует на бронетранспортерах лейтенант вермахта Винцер, в прошлом парашютист. За мимолетную трусость он был изгнан из элитарных войск. Ликвидировать группу русских парашютистов для лейтенанта Винцера — вопрос чести.
К десантникам Глотова примкнул наш войсковой разведчик Клаус Эрнст, немец по национальности, бывший интербригадовец, воевавший в Испании. Направленный собирать данные о Восточном вале, возводимом гитлеровцами на правом берегу Днепра, Клаус Эрнст из-за осложнившихся обстоятельств потерял связь с разведотделом штаба армии…
(Главы из повести)
НА СЛЕД ВЫХОДЯТ ЯГДКОМАНДЫ
Как только преодолели ров и выбрались в лесополосу, отряд повел старый Лях. Дед вдруг стал необычно подвижным, его обострившееся в темноте зрение безошибочно находило одному ему известные приметы, и поэтому парашютисты двигались почти без остановки. Маринку несли но очереди, и тепло ребенка, сладко посапывающего после мытарств, казалось, вливало в уставших десантников дополнительные силы. Ночная свежесть, отбирая избыточное тепло разогретых ходьбой тел, была их союзницей. А быстрый и бесшумный шаг, опытный проводник вселяли надежду на отрыв от немцев.
Третий раз торопливо протявкала позади лисица, и лейтенант Глотов сбился с шага. Что-то слишком часто напоминает о себе рыжая кумушка: перед тем как проползти ров, потом, когда шли по лесополосе, и вот сейчас. Нарастала необъяснимая тревога. Что делать здесь чутким зверям? Кругом грохочет, а они резвятся. Гон, что ли? Глотов заспешил к Ляху и спросил:
— Лиса, дед, слышал? Много их тут у вас водится?
— Да были до войны, — ответил, подумав, Лях, с трудом справляясь с дыханием. — Кур, бывало, таскали… Наш охотник, Никифор, подстерег одну. Шкуру потом продал жинке агронома. А как нимцы прийшлы, не слыхать стало…
«Так, появление лисиц в окрестностях Хмелевки исключается, — думал лейтенант, — кур и без них оккупанты сожрали. Значит, это не звери, славящиеся своей хитростью, это кто-то работает под них».
Глотов скомандовал привал и, подозвав Баженова, спросил:
— Ничего подозрительного не заметил?
— Вроде бы все в порядке нормы,— ответил разведчик.— Хотя… будто бы собачка маленькая гавкала. Обиженно так… Вроде бы ей на хвост наступили.
— Собачка,— протянул Глотов.— Лиса это… Лисичка-сестричка. Как думаешь, что она здесь делает?
Как житель Ленинграда, Сергей Баженов знал природу в пригородном исполнении и видел диких зверей только в зоопарке. Поэтому он беззлобно ответил:
— А хрен ее знает. Дурью мается. На воротник кому-то просится.
— Если бы да кабы,— посерьезнел Глотов.— Нашла время лиса -— на воротник. Нужен он сейчас кому… — и, притянув за плечи Баженова, негромко сказал: — Ягдкоманда это, Сережа, ее почерк. Они след взяли, когда: мы еще возле пруда толклись. Сейчас сигналят… И дай Бог, чтобы-я ошибся.
— Из этого следует… — полувопросительно начал Сергей. — •
— То, о чем ты думаешь,— продолжил Глотов.— Придется задержаться тебе здееь_дл.я страховки. Если это они, то.обязательно выйдут сюда — волчары опытные, маху дают редко. А если никого не будет — выжди время и догоняй нас. Мы сейчас прямиком на север двинем, так что держи на Полярную звезду. Ты когда-нибудь хоть имел дело с яг дкомандами?
— Слыхать слыхал, а вот лично сталкиваться не приходилось. Говорят, бьют на звук и на вспышку.
— И без промаха,— дополнил Глотов.-— Ты с ними в «затяжной бой не ввязывайся. Обтекут и прыгнут из-за спины. Для начала выбей у них первых следопытов, дай по сопатке, чтобы нюх потеряли. А потом устрой им гром, молнию и волосы дыбом — и уходи. Постарайся уйти целым. В случае чего, выбирайся к тому оврагу, куда должны выйти Коваль и Заремба. Вопросы?
— Лишь бы вышли на меня,— сказал Баженов.— Я — по обстоятельствам. Сам посмотрю, что к чему. Лады, товарищ лейтенант?
— Инициативу не сковываю.
— Вопросов больше нет.
Похлопав разведчика по плечу, Глотов дал команду продолжать движение. Десантники уходили на север. Сергей подождал, когда тени бойцов растворятся в темноте, и, подавшись вправо, опустился на землю. Посидел в оцепенении несколько секунд и стал привычно готовиться к бою, изредка поглядывая на Полярную звезду. Разложил перед собой автомат, противотанковую гранату, лимонку и нож, чтобы все было под рукой. Два ножа оставались за голенищами сапог, а этот был третьим, походным, и его Сергей решил пустить в дело первым.
Опасность пока не ощущалась, и Баженов позволил себе немного расслабиться. Однако слух и зрение помимо его воли все время фиксировали обстановку. Сергей глянул на светящийся циферблат,часов. Еще минут восемь, и можно будет уходить…
БЕЛОКУРЫЕ ВОЛКИ
Вдруг что-то заставило его насторожиться. Баженов припал всем телом к земле, процеживая через себя тени и звуки окружающего пространства, сразу же ставшего враждебным. Вроде бы померещилось… Но Сергей продолжал лежать, всматриваясь и вслушиваясь в ночь.
Обостренный опасностью слух выудил неотчетливые, но уже опасные звуки. Слева что-то слабо звякнуло, скрипнула под металлом пряжки туго затянутая кожа ремня. И вот метрах в двадцати от Баженова волчьей неслышной поступью, след в след, прошли на север один за другим десять человек.
В первое мгновение Сергей принял их за своих: десантники тоже так ходят, — но его выручил ночной встречный ветерок, донесший ненавистный запах немцев. Чем пахнут немцы, Сергей, пожалуй, толком бы и не объяснил. Чем несет от наших солдат? Прежде всего — сапогами, махоркой, крепким потом, ружейной смазкой и, как правило, пороховой гарью. Тем же самым несет, в сущности, и от немцев. Но здесь примешивается еще и запах дешевых сигарет и одеколона вдобавок с едким запахом порошка от насекомых. Все это в сочетании дает совсем другой «букет». И, почуяв его, Баженов уже не сомневался, что мимо прошли враги.
Сергей быстро собрался и бесшумно кинулся в ту сторону, откуда послышался настороживший его звук. Надо было проверить себя, это было для него крайне важно. Он приблизился к едва различимой в темноте купе низкорослых дубков и под ними наткнулся на лежащих неподвижно людей.
Их было трое (в десантных шлемах и куртках), заколотых совсем недавно кинжалами: тела еще не успели остыть. Рядом валялось оружие и магазины, тяжелые от набитых патронов. К.омбинезоны были расстегнуты на груди там, где обычно хранят документы. Холодок зыбкой дрожью прошел но спине Сергея: вот она, работа ягдкоманды, увиденная воочию, вот они — лисицы. Значит, правильно угадал их лейтенант — следом за группой идут немецкие охотники.
Скорее за ними. И, начиная преследование, Баженов лихорадочно вспоминал все, что он знал и слышал о ягдкомандах.
Ягдкоманды — особый род войск, укомплектованный обычно сыновьями лесников и егерей, прошедшими специальную подготовку. За стратегию ягдкоманды взяли чудовищную помесь детских игр в казаки-разбойники, в индейцев и бледнолицых, в полицейских и воров: одни прячутся, другие ищут.Ягдкоманда только ищет, а найдя, в плен не берет, уничтожая всякого на месте. Вот он, пример: прикорнули ребята, сморенные усталостью, а на них вышла ягдкоманда…
За тактику ягдкоманды берут поведение волчьего выводка, вышедшего в ночь на разбойный промысел: продвигаться в темноте, ступая след в след, беспощадно поражать и уходить в неизвестном направлении, применяясь^ ландшафту. В дневное время суток ягдкоманды, как и волки, залегают на дневку, набираясь сил для ночных вылазок.
У ягдкоманд свое командование, свои штабы, которые корректируют их действия, своя сигнализация и система оповещения. Перекликаясь, волками воют в ночи, лают лисицами, кричат совами… Когда немцы начинают блокировку партизанских отрядов, когда работают наши разведгруппы и спецотряды,, высаживаются десантные подразделения — там возникают ягдкоманды, жестокие и беспощадные. Вырезают посты, перехватывают связных, выслеживают и ликвидируют точки явок.
Бесшумно по украинской земле кралась вдогонку за группой Глотова ягдкоманда. Следом за ней, так же бесшумно, скользил Сергей Баженов, в прошлом мастер по женским прическам, любимец дамского салона. Девушки не обходили его своим вниманием, и он их тоже. Теперь война выплавила из долговязого парня с тонкими чертами лица и-щеголеватыми английскими усиками матерого воздушного десантника, мастера ближнего боя.
Он мог бы, обойдя ягдкоманду, догнать Глотова и сообщить ему, что на след вышли охотники за черепами. Пожалуй, это было бы правильным: устроили бы засаду и вломили как следует любителям детских игр в индейцев и бледнолицых.
Но делать этого Баженову не хотелось. Во-первых, ушло бы время; во-вторых, не в его правилах уклоняться от опасности. Ведь контролирует обстановку пока он: Баженов видит немцев, а они его нет. И, в-третьих, кто знает, что на уме у ягдкоманды: они могут изменить маршрут и подобраться к группе Глотова совсем с другой стороны, откуда их не ждешь. Это они умеют.
Нет, надо попробовать их уничтожить. Ведь сказал же лейтенант, что инициативу не сковывает. Они хитрые, но и он, Сергей Баженов, тоже не лыком шит.
Километра два крался за ягдкомандой десантник, приседая время от времени, а то и вовсе припадая к земле, чтобы увидеть на фоне более светлого неба, пронизанного звездной россыпью, силуэты врагов и оценить обстановку. А ко- . гда слева потянулся массив деревьев, то ли рощица, то Ш лесок, Сергей пошел на сближение, подазшись тоже влево, под защитную для него черноту деревьев.
… Первая атака не удалась. К огнестрельному оружию Сергей решил пока не прибегать, поскольку опасался мгновенной реакции солдат ягдкоманды. Ну срежет он двух, ну трех… А остальные бросятся на землю и откроют такой огонь, что неизвестно, чем это кончится. Холодное оружие надежнее, не зря он набил руку в искусстве метать ножи. Подобравшись как можно ближе, он просчи-

тал девять силуэтов, проплывших мимо, и послал в последнего финку…
Результат обескуражил. По привычке Сергей метнул нож целясь в.шею. Не издав ни звука, немец, приостановившись, покачался на месте и безвольно, как мешок, осел на землю. А ягдкоманда, ничего не заметив, продолжала движение в заданном темпе, след в след.
Сергей выругался про себя. Собственная меткость в его планы сейчас не входила. Он рассчитывал свалить десятого так, чтобы тот подал голос, чтобы возле него собрались остальные — должны же они поинтересоваться, что стряслось с их камрадом. А уж тогда рубануть по ним из автомата или швырнуть гранату. Однако рука привычно метнула финку на поражение. А ягдкоманда тем временем уходила все дальше. Сорвавшись с земли, Баженов кинулся вдогонку, перепрыгнув через лежащее тело.
К счастью для Сергея, рельеф.меетности пришел ему на помощь. Ягдкоманда стала уходить в низину, начинавшую заполняться белесым туманом. Охотники один за другим как бы проваливались, погружаясь в седые ползущие космы. Оттуда вдруг донеслось резкое лисье потявкивание в определенной тональности и с перепадами. Издалека, справа от десантника, донесся приглушенный расстоянием точно такой же отклик: где-то параллельно шла еще одна фаланга ягдкоманды.
«Сейчас вы у меня потявкаете,— жестко усмехнулся Сергей.— Скулить щенками будете, сучьи выродки». И, наливаясь холодной ненавистью, метнул нож в замыкающего, целясь уже между лопаток. Сам отпрянул в сторону и несколько вперед, бросился на землю.
Нож и на этот раз достиг цели. Немец издал тихий вскрик, чем-то похожий на заячий. Но этого было достаточно. Сергей интуитивно почувствовал, как приостановилась ягдкоманда. Донесся возглас с вопросительными интонациями. Ответа не было. Последовало еще несколько вопросов. Приготовив к бою автомат, Сергей ждал.
Ягдкоманда возвращалась, перебрасываясь коротки-

ми фразами. Выждав несколько томительных секунд, Баженов привстал на колени и, полуприкрыв веки, чтобы не быть ослепленным сполохами собственного автомата, на-,жал.на спусковой крючок. Длинная очередь располосовала ночь, вспорола настороженную тишину.
Делая короткие передышки, Баженов бил и бил в туман, поводя стволом автомата снизу вверх, слева направо и обратно, как бы ставя огненный крест на впадине, набитой людьми в чужой форме, пока не опустошил магазин. Быстро присоединил новый и, отложив автомат, забросил по крутой траектории противотанковую гранату в лощину.
Сноп огня разметал наползающий туман в клочья, гул, взрыва тяжело раскатился по окрестностям. Но Сергею этого было мало. Еще не рассеялась в низине тротило-вая пелена противотанковой, как он отправил туда и лимонку — на всякий случай. А когда звонко лопнула «Ф-1», разбрызгивая смертоносные дольки, Баженов решил не проверять результаты своей работы: ему и так все было ясно. Он вскочил и помчался на север, навстречу Полярной звезде.
Огня в спину, как он и предполагал, не последовало. Сергей несся бесшумно, выдерживая звездный ориентир, данный ему Глотовым. Поле попалось ровное, и он выкладывал все силы, стараясь наверстать упущенное время.
По бокам замелькали кустарники и деревья, потом они встали на пути бегущего десантника. Сергей перешёл на шаг, восстановил дыхание и осмотрелся. Местность чуть заметно уходила вниз. Значит, сейчас он находился у спуска в пологий овраг. Тот самый, который лейтенант Глотов определил для места встречи. На циферблате — час тридцать.
Взяв чуть правее, Сергей двинулся, минуя колючие заросли терновника и боярышника. И тут, выходя на очередную прогалину, он увидел умилительную картину: объятых глубоким и беззаботным сном двух человек. Ровное посапывание одного сливалось с негромким похрапывани-

ем плотного и крупного соседа. Без сомнения, это были Коваль и Заремба, но уже без мотоцикла.
Что прибыли к месту сбора — хорошо. Но за дурацкую беззаботность стоило как следует взгреть обоих. Вокруг, оставляя кровавый след, рыщут специалисты ночных боев, а они дрыхнут сном’праведников. Было от чего озвереть. Сергей положил на землю снаряжение, намереваясь разбудить почивающих олухов весьма действенным способом, чтобы преподать, тавс сказать, урок, но тут послышался характерный металлический щелчок сброшенного с затвора автомата предохранителя. Выпрямившись, Сергей различил в темноте смотревшие на него с земли два ствола.
— Сейчас прочухались или раньще? — спросил Баженов, гася раздражение.— Хорошо спалось?
— Не очень,— буркнул Заремба.— Все бока отлежали. А тебя мы по кошачьей поступи угадали, как в песне «Я милого узнала по походке…».
— Повезло,— Баженов опустился рядом с ними.— что милого… Головы не проспите, ребята. Ягдкоманды с поводка на нас спустили.
Заремба и Коваль подобрались: знали они кое-что о ночных призраках и об их беспощадной работе. Коваль понаслышке, а Заремба уже сталкивался с ними в предыдущих выбросках. О ягдкоманлах настойчиво упоминал на занятиях лейтенант Глотов, & некоторые их приемы он ввел в программу боевой подготовки своих подчиненных.
— Много этих цепных псов?— спросил Коваль.
— А черт их знает,— передернул плечами Сергей.— Одну свору я, кажется, ликвидировал. Числом в десять человек. Но их уже по одной группе на поле не выпускают. Они их сразу по нескольку — веером и вразброс. Еще где-то рыщут. Мои перекликались лисичкой, пока живы были, разумеется. Троих из нашего десанта уже лишили жизни. ;Сам видел… мертвых.
— Так ты один?— удивился Заремба.— А Глотов со своими?

— Лейтенант где-то на подходе,— объяснил Баже
нов.— Должен скоро быть.
И разозлился:
— Ты гляди, какое беспокойство. Хорошо вы нас
ожидали, парни, с храпом, как у себя дома на перинах.
Сразу видно, что соскучились. Наткнулся бы немецкий
кодляк, еще бы двоих на свой счет записали.
— Да разве мы не соображаем,— начал оправдываться
Коваль.— Мы же посреди прогалины легли, на равном
удалении от кустов: Чуть шорох — врезали бы…
На гребне оврага три раза прокричал филин. Баже-нов ответил тем же.
Подходил отряд Глотова…
• «ГРАНД» СНОВА ВЫХОДИТ НА СВЯЗЬ
Выслушав доклады Сергея Баженова и подвижного заслона, лишившегося техники, Глотов удовлетворения не испытал. Хотя можно было бы и порадоваться. Личный состав в целости и сохранности, а Заремба с Ковалем блестяще выполнили боевую задачу, оттянув на себя немцев. Баженов, уходя в прикрытие, не только выявил ягдко-манду, но и уничтожил целую ее фалангу. Все это хорошо, но впереди по-прежнему была полная неизвестность.
Глотов вывел отряд на укромную поляну в глубине ‘ оврага и распорядился сделать короткий привал. Заремба и Коваль, которые пришли раньше и поэтому, можно считать, отдохнули, пошли в боевое охранение. Сергей Баженов занял пост в секрете, чуть выше поляны. Глотова, как и всех, гнула к земле усталость, но он остался на ногах и, отвинтив горлышко фляги, плеснул себе воды за ворот комбинезона. Достал карту — надо было определяться, — но углубиться в изучение карты ему не дали: подошел Клаус Эрнст.
— Садитесь,— пригласил Глотов и выключил фонарик.

А когда немец опустился рядом, сказал:
— Давайте, наконец, разберемся. Как мне вас называть? Коллега, подчиненный, командир, капитан?.. И обращаться: товарищ или?.. » .
— Камрад. Можете называть меня товарищ Эрнст. Соблюдать субординацию будем, когда выйдем к своим. А п рамках этого подразделения я отдаю себя в ваше подчинение. Если позволите, я буду у вас военным советником.
— Не слишком ли много начальников?— фыркнул Глотов.— На шестерых подчиненных, одного вольнонаемного и одного ребенка? Ладно, не в должности дело. Ответьте мне на вопрос, советник: куда делся наш общий знакомый — лейтенант Винцер? Что-то погоня не дает о себе знать. Неужели отстал? Ягдкоманда вышла на нас, а Бинцера нет. Может, ухлопали его мои ребята по запарке в заслоне и дело кончилось само собой?
— Вряд ли ваши парни его хлопнули,— засомневался Клаус.— Винцер не тот, чтобы пули ловить. И не отстал. Лейтенант Винцер въедливый и упрямый, как испанский мул. Думаю, он продолжает преследование, только иным способом.— Посоветовал: — Не надо видеть перед собой хорошие варианты. Надо опираться на плохие. Тогда будет польза.

— Так-то оно так,— пробормотал Глотов.— Хуже вариантов не придумаешь. И Винцер где-то шастает поблизости, и люди вымотались.
— Как вы думаете дальше идти и куда?
— А вас это интересует?
— Да… Я имею личный интерес,— ответил Клаус, нисколько не обидевшись на грубость лейтенанта.— Причина такая: в шесть тридцать мое время выхода на связь. Это единственный шанс. У вас есть рация. Надеюсь, вы предоставите ее для одного сеанса? Свой код у меня имеется. Кстати, вы можете лишний раз убедиться в моей принадлежности к Красной Армии.
— Я не особист. Мы в вас уже уверовали и в дополнительных проверках не нуждаемся.

— Весьма признателен. А как с рацией?
— До вашего сеанса еще дожить и дойти. Придвигайтесь лучше поближе, будем вместе карту смотреть…
, — Придется идти дугой к западу,— стал рассуждать вслух Глотов,— и добираться вот до этого массива. На этой . дуге нас вряд ли ждут. Здесь мало укрытий и рощи жидковатые.
— А если взять прямо?— спросил его «советник».— Местность пересеченная, и это нам на руку. Можно проскользнуть. И время сэкономим.
— Тогда вряд ли ваш сеанс связи состоится,— решительно обрубил Глотов и, выключив фонарик, стал сворачивать карту.— Уверен, что конечная точка нашего движения Винцеру известна. Может перехватить. Возьмут тепленькими, как кур на насесте.
Отряд, поднятый негромкой командой Глотова, изменив направление, двинулся на северо-запад, чтобы, описав полукруг, выйти на прежний маршрут — север.
В том же направлении, выдерживая точно такой же маршрут, двигалось на бронетранспортерах и воинство лейтенанта Винцера — только параллельно. Расстояние между десантниками И противодесантниками составляло полтора-два километра. Друг о друге они пока ничего не знали.
В эти минуты Винцер немного обогнал десантников по другой дороге и высадил солдат на проческу. Левое крыло противодесантников, так и не войдя в соприкосновение с группой Глотова, вернулось ни с чем. Винцер отдал приказ продолжать движение.
— Не нравится мне, как зудят эти моторы,— сказал Стае Заремба сержанту Петренко, меняясь с ним местами.— Слышишь?.. Помолчат, а потом опять заноют.
— Передай по цепочке, чтобы все внимание сосредоточили на левой стороне,— распорядился сержант.— Я сам туда перейду. Возможно, и вцепились…
Сообщение передали, но ничего подозрительного так

и не заметили. Мало ли ерзало бронетранспортеров и впереди, и позади, и с любого бока.
Исподволь подкрался рассвет. Клаус Эрнст, несущий на скрещенных руках вместе с Глотовым полуобморочного Ляха, забеспокоился:
— Выход в эфир через полчаса, лейтенант. Резервное время только в середине дня, но неизвестно, как ситуация сложится. Если не сейчас, то никогда.
— Судя по карте, впереди должна быть дубрава, — ответил Глотов. —Там дадим вам сеанс и поищем место для дневки.
Прошли еще немного, ж упомянутая лейтенантом
роща как по заказу появилась впереди по склону оврага,
расширяющего свое устье к Днепру. ч
— Салайнена с рацией ко мне,— скомандовал Гло
тов.
Салаинен был в нерешительности и выполнять приказание не торопился. Радиообмен — вещь деликатная и строго ограничивается целым ворохом инструкций. Правда, он временно подчинен Глотову, но и у.радиста имеются свои обязанности.
— Чего ждешь?— хмуро спросил лейтенант.— Рас
прягай рацию. Не будем собаками на сене. Поработаем и
на разведку, не даром же нам таскать эту тяжесть.
Салаинен, опустив контейнер на землю, начал массировать к»исть правой руки. Работа на ключе требует отдохнувших мышц.
Эрнст взял радиста за рукав и отвел в сторону. Начался разговор, понятный только специалистам: частота, длина волны, время… Продолжая трясти кистью, Волли только кивал. Выяснив у немца все, что надо, он быстро расчехлил рацию и, развернув ее^ забросил на ветку росшего рядом дубка грузик с проволочной антенной. Рядом с ним опустился на колени Клаус, в ладони белел маленький клочок бумаги с колонками цифр. Салаинен повел стрелкой вариометра, выходя на указанную ему волну. Диапазон взорвался морзянкой, обрывками немецкой речи,

музыкой. В течение минуты на заданной волне’позывной Клауса Эрнста «Гранд» уходил в эфир.
После первого захода поставленная на «прием» рация ничего не дала. Волли, перейдя снова на передачу, зачастил ключом. «Гранд» настойчиво стучался в эфир, вызывая своего абонента.
В следующую минуту приема пришла «квитанция» — подтверждение приема. Лихо переключившись, Волли выдал свою «квитанцию» и весь ушел в работу на ключе.
Сеанс связи окончен, Салайнен, передав немцу клочок бумаги, исписанный группста цифр, занялся паковкой рации. Эрнст стал колдовать над шифром. Нашел взглядом лейтенанта и поманил его пальцем. А когда тот подошел, заговорщически подмигнул ему иГсказал:
— Одиннадцать.
— Четырнадцать,— машинально ответил Глотов и только потом понял, что немцу известен цифровой код «пароль-отзыв», действующий первые двое суток после, выброски десанта. Необходимо было тот час же проверить догадку:
— Восемь?
— Семнадцать,— ответил Клаус и расплылся в улыбке. Глотов тоже. Все сходилось: отзыв должен быть числом, дополняющим до двадцати пяти цифру пароля.
Радость Клауса Эрнста была понятна. Разведуправ-ление фронта все-таки предусмотрело возможность его встречи с подразделениями воздушного десанта, командирам которых был известен данный пароль. Радовался и лейтенант Глотов, убедившись, что немец свой.
В ЭТО ВРЕМЯ У ВИНЦЕРА
Тот же овраг, только выше к истоку, по петляющей грунтовой дороге пересек на бронетранспортерах перед рассветом лейтенант Винцер. Следом, заметно отставая, топала взмокшая засада фельдфебеля Зиммеля. Силы у всех были на пределе. Привал был просто необходим. Когда

выехали на открытое место и вдали, на фоне золотящегося востока, стала угадываться дубрава, лейтенант Винцер объявил долгожданную остановку на отдых. Бронетранспортеры встали в шахматном порядке, развернув пулеметы в разные стороны. Из кузовов ссыпались на землю солдаты. Подошел качающийся от усталости резерв под командованием фельдфебеля Зиммеля. Винцер забрался в головную машину, где зуммерила рация: шла утренняя перекличка противодесантных отрядов. Лейтенант, как и все, был измотан до предела, но он хотел прослушать все сообщения.
Радист, сообщив в штаб танкового полка данные об отряде и месте его нахождения, снова поставил рацию на прием и, уйдя с волны, наткнулся в эфире на аргентинское танго. Винцер расслабился и закрыл воспаленные от недосыпания глаза.
Голос женщины, томно выводящей аргентинское танго, громко и настойчиво, пулеметной дробью, прострелила морзянка. Казалось, что рация работала прямо вот здесь, под боком. Винцер вскинул голову. Дробь морзянки стерла танго начисто, не дав певице закончить песню.
— Рация не наша и волна не наша. Наверное, русские тешатся…
— Далеко?— спросил Винцер.
— Судя по фону, совсем рядом. Цифры сыплют. Шифр…’.
«Да это «мои»,— вдруг осенило Винцера.— Кому ж еще быть… Рация, за которой охочусь и я, и штурмбан-фюрер Вильке. Рация здесь, значит и парашютисты тоже здесь. Определить бы только, где они расположились».
Винцер вывалился из машины, громко хлопнув бронированной дверцей. Чувствовал он себя бодрым и отдохнувшим, в пальцах покалывало от возбуждения. В кабине захлебывалась морзянка.
Мысли Винцера были четкими и ясными. Русские парашютисты рядом, в роще, которая от него на востоке.

Территория позади прочесана, а обогнать их они не могли. Слева и прямо **• открытое пространство. Винцер негромко скомандовал подъем. Вытянувшимся в шеренгу про-тиводесантникам Винцер в нескольких словах объяснил боевую задачу.
Под сапогами солдат зашуршала высохшая за лето трава.
Винцер понаблюдал, как его подчиненные разворачиваются в боевую цепь, и скомандовал бронетранспортерам следовать за ним на малой скорости.
ПОЧТИ ПО ГОГОЛЮ
С поста наблюдения сержант Петренко уходить не стал, сказав, что лучше кемарнет здесь, чем тратить время на дорогу к оврагу. Цезарь не возражал — вдвоем веселей. Петренко завалился под крайним дубом, сладко зевнул, а потом вдруг поинтересовался, сколько раз Кузьмин смотрел кинофильм «Чапаев». Недоумевая, Цезарь ответил, что два или три раза.
— А я тридцать три,— сообщил Петренко.— На служ
бе, еще в учебке… И знаешь почему? А потому, что пере
довой дозор у Чапаева белые вырезали… Проспали ребят
ки. Поэтому Чапаев и погиб. У нас, как только ЧП, сразу
же в субботу «Чапаева» тащат. Приходилось смотреть. Вот
и ты гляди, поскольку в дозоре.
В следующую минуту сержант уже спал.
Упоминание о судьбе Чапаева держало Кузьмина в напряжении:, но на короткое время он все же забылся, привалившись плечом к дубу. А когда, встряхнувшись, открыл глаза — увидел немцев, неторопливо шагающих сюда, вниз, к роще. Охнув, Кузьмин опустился на колени и затормошил спящего сержанта. Тот проснулся мгновенно:
-Ну?
— Они идут,— с трудом выдавил Кузьмин.
Петренко не стал уточнять, кто идет.

— Скатись незаметно вниз и дуй к лейтенанту. Доложи, что и как.
Глотов, поднявший уже на ноги группу, не дослушав даже до конца доклад, птицей взлетел к Петренко и прилег рядом и пограничником.
Цепь немцев продолжала накатывать на рощу с пригорка. На кромке возвышенности показались три бронетранспортера, тоже вытянутые в одну линию.
— Это Винцер,— сказал Глотов, быстрым взглядом
пробегая поле.— И гадать не стоит, его почерк. Вот ведь
черт, почти по Гоголю: начинается страшная месть среди
белого дня.
Петренко молчал, ожидая приказаний. Лейтенант думал.
— Значит так,— нашел он решение.— Овраг нам не
светит. Они обязательно сунутся туда и зажмут между скло
нами. Будем уходить вверх, с обратной стороны рощи. Там
какие-то старинные развалины, там дикие заросли. А тебе,
Клим, придется приостановить немцев здесь, слишком на
храпистые парни. Постреляй малость и постарайся увести
их к оврагу. Всели в них уверенность, что мы там. А сам
проскользни по дну — и тоже наверх, к помещичьим руи
нам. Будем уходить прежним маршрутом — на северо-за
пад. Ясна задача?
Наметив взглядом на поле условную черту, за которую пропускать немцев было нельзя, Петренко достал противотанковую, неторопливо ввинтил запал и положил ее под правую руку. Рядом с гранатой небрежно бро*сил трофейный шмаиссер с примкнутым рожком. Два запасных рожка рассовал за голенища сапог. Затем поудобнее устроился за своим табельным автоматом.
Бросок всей группы вверх через поле с противоположной стороны рощи получился не так быстро, как хотелось бы лейтенанту Глотову. Подвело сердце старого Ляха. Впрочем, добраться к намеченному месту успели, и густые заросли укрыли их надежно.
Глотов подумал, что если Петренко не удастся уве-

сти немцев в овраг и они верно угадают направление, куда ушла группа, то тогда, в сущности, придется ставить точку.
СЕРЖАНТ ПЕТРЕНКО ОТДАЕТ ДОЛГИ
Цепь наплывала на мушку ППШ, становилась все отчетливей. Петренко нажал на спусковой крючок, разбрызгивая прицельную очередь по частоколу надвигающихся немцев. Потом донеслась лающая немецкая команда. В ту секунду поле ожило шквальным огнем^пмайссеров. Бронетранспортеры ударили крупнокалиберными.
— Так не договаривались,— пробормотал Петренко, отползая в глубину рощи.— Технику на меня пустили… Я вам что, стальной!
Удалившись на безопасное расстояние, Петренко остановился, подумав, что покидать рощу ему рано. «Успел ли Глотов добраться до развалин наверху?— размышлял Петренко.— По времени должен. Но у них старик, девочка… Ладно, пусть не волнуется, здесь сдюжим, пусть только нарисуются…».
И они появились. Между стволов деревьев замелькали тени, от дуба к дубу, ближе и ближе. Петренко пугнул их длинной очередью. Немцы отпрянули назад, затаились, потом начали обтекать прогалину. «Могут отсечь от оврага,— сообразил Петренко.— И развяжут в роще себе руки. Не хотелось бы, чтобы у них это получилось». И стал выбираться к восточной окраине. Наткнувшись на глубокую промоину, Петренко остановился, чтобы оглядеться и оценить обстановку. Наблюдательный пункт он нашел отличный. Это был расходившийся клином разрыв между кустарниками, через который хорошо просматривались восточные подступы к роще.
Немцы, по всей видимости, нуждались в том же, что и десантник: в осмотре и оценке.
Рекогносцировка у немцев закончилась. Солдаты разделились на четыре части. Две направились по склонам

оврага, третья, растянувшись в цепь, ‘зашагала в устье, четвертая что-то медлила. Два бронетранспортера двинулись на малой скорости по верху оврага — — следом за цепью. Возле турелей выросли пулеметчики.
Петренко взял на мушку левого пулеметчика, качающегося над стальным коробом, и стал ждать, когда машина подкатит поближе. —
Когда.от грохота двигателя стало невмоготу, Петренко положил рядом гранату и, вскочив, влепил длинную очередь в- силуэт пулеметчика на подкатывающей бронемашине, снова упал на землю. Гранату он отправлял уже лежа, вслепую, вложив в бросок все силы. Тугой взрыв толкнул Петренко в спину. Отбросив ветку, он протиснулся по промоине вверх, осторожно высунул голову. Бронетранспортер начинал одеваться легким дымком. Пулеметчик лежал распластавшись на броне, свесив руки к земле. Выходит, попал. И в пулеметчика; и в машину.
Из оврага тем временем накатывалась цепь. Петренко встретил немцев фланговым огнем, расхлестывая длинными очередями скопившихся на дне оврага солдат. Цепь залегла. Зато сдвинулся с места правый бронетранспортер. «Сейчас врежет,-— подумал десантник. — По всей расщелине… Пришпилит, как жука булавкой. Надо куда-то нырять…».
Пулемет старался вовсю, взрыхляя расщелину, тде затаился десантник. Но вот заглох. Ленту меняет или ствол? Теперь рассиживаться нечего, того и гляди, какой-нибудь фриц свалится на голову. На всякий случай он отправил лимонку себе за спину, несколько наискосок, книзу оврага, подождал, пока она лопнет, и рывком вскочил. Немцы уже подбирались к его промоине, несколько человек напрямую ломились сюда. Петренко свалил их тремя короткими очередями и перенес огонь вниз, по бегущим на дне фигурам.
С этого отрезка времени началась игра в кошки-мышки. Немцы теснили его вверх, к гребню оврага, где разгорался подорванный бронетранспортер, стараясь вытолкать

десантника на открытое пространство. Петренко понимал, что там с ним расправятся в два счета, и поэтому цеплялся за промоину, то и дело меняя позицию.
И все-таки они потихоньку добивались своего. Подстегивали солдат резкие окрики офицера. Десантнику приходилось пятиться. Последнюю противотанковую он отправил вниз, не надеясь, впрочем, на эффективность взрыва.
Потом как-то сразу все пошло на убыль. И патроны,
и гранаты, и время, оставшееся на жизнь сержанту Пет
ренко. Тупо хлопнул затвор шмайссера, уткнувшись в пус
той патронник. Оставались лишь диск ППШ да несколько
лимонок в карманах.
Одну лимонку пришлось использовать сразу же, поскольку немцы совсем обнаглели и стали прыгать в промоину. Взрыв на некоторое время остудил их пыл. Медлить было нельзя. Приказ Глотова выполнен: немцев Петренко задержал и увлек в овраг.
Решение пришло исподволь. Надо достичь полосы дыма пылающего бронетранспортера, укрыться за ней, а уж затем… Более полусотни метров на виду, определил он на глаз, в два или три приема?.. Все равно — надо. Это единственный шанс выскочить из ловушки: добраться до дымовой завесы, а там видно будет.
-ч. Лимонкой и очередью ППШ он вырвал у немцев короткую паузу и метнулся к горящему бронетранспортеру. Летела ему под ноги земля. Три метра позади, пять… Секунда… Семь метров за спиной… Еще немного…
Стук пулеметной очереди он услышал, находясь уже на земле. Десантник с тоской понял, что долго цепляться за землю-спасительницу ему нельзя. Здесь склон, и он лежит как на ладони. Прицелятся и… Значит, опять рывок…
Пулеметчик свалил его второй очередью, когда до пылающей костром бронемашины оставалось с полтора десятка метров. Свинцовый ливень резко отбросил Петренко в сторону и несколько раз прокатил по земле. Но, распластанный на спине, сержант все еще жил последним,

обострившимся до предела сознанием. Смолк пулемет. Значит, поднялись солдаты и идут сейчас сюда. Думают, что он уже готов. Руки его еще слушались. С трудом он полез в боковые карманы распахнутой куртки и нащупал там лимонки. Пальцы привычно отогнули усики чеки, а ладони, ощутив рубчатую прохладу гранат, нажали скобы взрывателя.
Щелкнули два бойка, становясь на боевой взвод. «А теперь пусть идут,— подумал Петренко с облегчением.— Еще не вечер…». Сначала упала тень, а потом возникло лицо немца с испуганными глазами. Петренко разжал ладони, снова щелкнули бойки.
Взрыва он не слышал. Только увидел рванувшиеся в небо белоснежные купола парашютов, туго наполненные ветром…

ПРИМЕЧАНИЯ
Блокировка — окружение войск противника с целью уничтожения, а также изоляция враждебного города, государства с целью прекращения его сношений с внешним миром.
Гон — поведение и состояние зверей в брачный период.
Десант — 1. Высадка войск на вражескую территорию. 2. Войска, высаженные на вражескую территорию.
Зуммер — электрический прибор для подачи звуковых .сигналов.
Инициатива — 1. Почин, внутреннее побуждение к новым формам деятельности, предприимчивость. 2. Руко-_ водящая роль в каких-нибудь действиях.
Интуиция — чутье, тонкое понимание, проникновение в самую суть чего-нибудь.
Камрад — товарищ.
Коллега — товарищ по учению или работе.
Код — система условных обозначений или сигналов.
Корректировать — — вносить исправления, поправки; направлять.
Ландшафт — 1. Вид земной поверхности. 2. Пейзаж.
Оккупация — занятие чужой территории военной силой.
Особист — работник особого отдела, в те годы — сотрудник НКВД.
Пароль — секретное условное слово (или слова, фраза) для опознания своих на военной службе, а также в конспиративных организациях.
Реагировать — 1. Отзываться каким-нибудь образом на раздражение, воздействие извне. 2. Проявлять свое отношение к чему-нибудь.
Рекогносцировка — разведка для получения сведений о противнике и местности, производимая лично’ командиром.
Силуэт — 1. Одноцветное контурное изображение чего-нибудь на фоне другого цвета. 2. Очертания чего-нибудь, виднеющиеся в темноте, тумане. 3. Контур.
Траектория — 1. Путь, движение какого-нибудь тела или точки. 2. Линия полета снаряда или пули.
Тротил — органическое кристаллическое соединение — взрывчатое вещество.
Турель — станок для пулемета или пушки, обеспечивающий вращение их в горизонтальной и вертикальной плоскостях.
Фаланга — сомкнутый строй пехоты.
Фельдфебель — в царской и некоторых иностранных армиях: звание старшего унтер-офицера, являющегося помощником командира роты по хозяйству и внутреннему распорядку.
Фиксировать — закреплять, отмечать записью; окончательно устанавливать; сосредотачивать, направлять.
Шифр — условная азбука для секретного письма.
Шмайссер. — в немецких войсках род автоматического стрелкового оружия.
Элитарный — принадлежащий к лучшим представителям какой-нибудь части общества, группировки.
Эсесовцы — в фашистской Германии: нацисты, члены охранных отрядов национал-социалистической партии, а также военнослужащие особых частей.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *