§7. Черноморцы и линейцы. Заселение Прикубанья.

Опустевшие после ухода ногайцев кубанские степи стали заселяться в конце XVIII в. казаками.
Казаки, как вольные люди, добывавшие себе пропитание войной, охотой и рыболовством, появились давно. О степ¬ных удальцах писали уже русские летописи XI — XIII вв. Однако формирование крупных казачьих сообществ начи¬нается в основном в XV-XVI вв. на Днепре и Дону. Креп¬нувшее Московское государство, беспощадно подавлявшее княжеско-боярский сепаратизм и утверждавшее крепост¬ничество, выталкивало на окраины людей сильных и воль¬нолюбивых. Многие из них бежали к берегам тихого Дона, объединяясь в казачью вольницу со своим самоуправлени¬ем в лице войскового круга (собрания) и выбранного ата¬мана. Другой поток беглецов устремлялся на Днепр из зах¬ваченной поляками Малороссии (Украины), терзаемой меж¬доусобицами польских панов и набегами татарских орд. Это было время, «когда, — по словам Н. В. Гоголя, — вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами мон¬гольских хищников. Когда бранным пламенем обуялся древле мирный славянский дух и завелось казачество». Казаки осваивали степные просторы к югу от Днепровских порогов, создавая свои укрепления, так называемые «сечи», объединенные в XVI в. в крупное военизированное сообще¬ство — Запорожскую Сечь.
Запорожское казачество делилось на курени во главе с куренными атаманами. Курень представлял собой общее поселение, общее хозяйство и военную организацию. Во главе всех куреней стоял выборный кошевой атаман. Местопре¬бывание Запорожской Сечи неоднократно менялось, не ме¬нялась лишь запорожская вольница, всегда готовая к про¬явлению удали и военным походам. Буйные ватаги запо¬рожцев не раз пугали надменных польских панов, русских крепостников-помещиков, татарских ханов и даже всесиль¬ного турецкого султана.
После воссоединения Украины с Россией в 1654 г. запо¬рожские казаки не раз призывались под боевые знамена русской армии. В 1695-1696 гг. они приняли участие в по¬ходе на турецкую крепость Азов. В период Северной войны 1700-1721 гг. запорожцы участвовали в военных кампани¬ях России, но в 1708 г. незначительная их часть вместе с гетманом Левобережной Украины И. Мазепой перешла на сторону шведов. Разгневанный царь Петр I в мае 1709 г. приказал уничтожить Запорожскую Сечь. Бежавшие из России запорожцы образовали на территории Крымского ханства (близ современного г. Херсона) так называемую Алешковскую Сечь. 27 июня 1709 г. под Полтаву для уча¬стия в сражении против шведов новый украинский гетман И. Скоропадский привел на помощь Петру I несколько де¬сятков тысяч казаков. Изменившие России запорожцы, осоз¬нав свою вину, неоднократно просили Петра I и его преем¬ников о прощении и о разрешении вернуться в родные мес¬та. В 1728 г. находившийся на Кубани с тысячей запорож¬цев полковник Иванец собирался даже силой, в случае пре¬пятствия со стороны татар, пробиться к Черкасску и «пе¬рейти под протекцию русского государя».
В 1733 г. хлопоты запорожцев увенчались успехом: импе¬ратрица Анна Иоанновна разрешила им вернуться в Россию в качестве ее подданных. В 1734 г. запорожцы переселились из Крыма в устье рек Базавлук и Подпольная и основали
там Новую Сечь. Последняя вновь стала пристанищем всех, кто бежал от крепостной неволи, царской расправы или по иным причинам. Сечь сочувственно отнеслась и к выступле¬нию Е. И. Пугачева. После заключения Кючук-Кайнарджий-ского мира 1774 г. и завоевания Россией выхода к Черному морю Запорожская Сечь потеряла роль пограничного рубе¬жа империи. В самой Запорожской Сечи не всегда было спо¬койно. Здесь нередки были выступления казачьей бедноты, направленные против произвола старшинских верхов. К тому же самодержавная власть России больше не желала мирить¬ся с существованием на ее территории трудноуправляемой автономии. В начале июня 1775 г. царские войска под ко¬мандованием генерала П. А, Текелли окружили Сечь и при¬нудили казаков к сдаче. Войсковая старшина была отправ¬лена в столицу, а последний кошевой атаман Запорожской Сечи Петр Калнишевский был сослан на север, к Белому морю, в Соловецкий монастырь, где и умер в преклонном возрасте (по некоторым сведениям — в 112 лет). В Манифесте от име¬ни Екатерины II говорилось, что Сечь уничтожается навсегда, как и само название запорожских казаков, за их дерзкие по¬ступки и неповиновение царским указам.
Судьба опальных запорожцев оказалась различной: часть разошлась по России, около 5 тыс. казаков ушли в Турцию, где и поселились на Дунае с разрешения султана.
В 1787 г. начинается вторая в царствование Екатерины II русско-турецкая война. Воспользовавшись путешествием императрицы по югу России, запорожские старшины Сидор Белый, Антон Головатый и другие преподнесли ей в г. Кре¬менчуге прошение, в котором от имени бывших запорожс¬ких казаков выражали желание принять участие в войне.
Вскоре у запорожцев нашелся и влиятельный заступник — любимец императрицы генерал-губернатор Новороссийс¬кой, Азовской и Астраханской губерний князь Г. А. Потем¬кин. Он издает ордер о формировании команд из бывших запорожцев. Им отводится место у Бугского лимана для основания войска. В 1788 г. запорожцы приняли новое на¬звание — «Войско верных казаков» (в отличие от «невер¬ных», ушедших в Турцию) — и выбрали кошевым атама¬ном Сидора Белого, войсковым судьей — Антона Головато-го. Под их командой было собрано более 12,5 тыс. казаков, которые отлично зарекомендовали себя в боях как на суше, так и на море. Так, 7 июня 1788 г. гребная флотилия каза¬ков под командованием С. Белого внезапно атаковала ту¬рецкие суда и три из них взорвала. Командующий Екате-ринославской армией Г. А. Потемкин выразил С. Белому свое восхищение действиями казаков. Но в очередном мор¬ском бою под Очаковом 17 июня атаман С. Белый был смертельно ранен турецкой пулей и вскоре скончался. Но¬вым атаманом стал Захарий Чепега. Небольшого роста, ко¬ренастый, по внешнему виду напоминающий гоголевского Тараса Бульбу, он пользовался большим уважением среди казаков за рассудительность и отвагу. Не случайно во вре¬мя штурма турецкой крепости Измаил в 1790 г. сам А. В. Суворов поручил ему возглавить одну из штурмовых колонн. Под стать ему был и А. Головатый, командовавший пешими казаками. В ночь с 6 на 7 ноября 1788 г. руково¬димый им казачий десант на лодках подошел к острову Березань и атаковал мощные турецкие батареи. Метким огнем своих пушек подавив батарею противника, казаки бросились на турецкие укрепления. Вскоре вместо турец¬кого зеленого знамени с золотым полумесяцем над остро¬вом взвился белый российский флаг с двуглавым орлом. В ознаменование побед Войско верных казаков стало на¬зываться Черноморским. Ему было разрешено поселиться между Южным Бугом и Днестром, а Г. А. Потемкин, вос¬хищенный отвагой черноморцев, подарил им собственные рыболовные места на восточном побережье Азовского моря.
11 декабря 1790 г. черноморцы участвовали в знамени¬том штурме турецкой крепости Измаил. А.В.Суворов пи¬сал о невероятной расторопности и храбрости черноморс¬ких казаков, которые захватили в крепости 26 турецких знамен и немало пленных.
Победоносная для России война закончилась в 1791 г., и перед черноморцами встал вопрос о налаживании своего
хозяйства на новых землях. В тече¬ние двух лет в Причерноморье меж¬ду Днестром и Южным Бугом они основали 25 крупных селений с цен¬тром в Слободзее и массу хуторов. В них проживали только 9,5 тыс. человек, т. е. далеко не все запорож¬цы. В то же время на новых землях стремились поселиться многие быв¬шие сечевики и все те, кто хотел быть казаками. Однако этому пре¬пятствовали екатеринославское на¬чальство, на чьих землях распола¬гались черноморцы, и помещики. Последние после ликви¬дации Запорожской Сечи взяли к себе в работники нема¬лое число запорожцев и теперь не хотели выпускать их на вольное житье. Не до конца «узаконенной» была и земля, на которой поселились черноморцы. Она была отдана им на основании письменного распоряжения Г. А. Потемкина без подтверждения этого соответствующей царской грамо¬той. Между тем в октябре 1791 г. их всесильный покрови¬тель и фактический властелин причерноморских степей князь Г. А. Потемкин умер, и положение черноморских казаков стало еще более неопределенным. Поэтому их взо¬ры устремились на Тамань и прикубанские земли, в то вре¬мя пустовавшие. К тому же эти земли были неплохо зна¬комы запорожцам, не раз бывавшим здесь еще во времена крымских ханов. Посланная на Кубань разведывательная команда есаула Мокия Гулика окончательно убедила чер¬номорских казаков в преимуществах кубанских земель пе¬ред Забужьем.
В начале 1792 г. в Петербург была направлена предста¬вительная казачья депутация во главе с войсковым судьей
А. И. Головатым. Выбор руководителя делегации в столь ответственном для судьбы черноморцев деле был не слу¬чайным. А. И. Головатый обладал гибким умом дипломата и эффектной внешностью. Среднего роста, с большими уса¬ми и умными проницательными глазами, он отличался нео¬быкновенным красноречием и понимал толк в красивой одежде и изысканных блюдах. Для привлечения на свою сторону столичной знати он взял в Петербург дорогие по¬дарки, зернистую икру, балыки и любимую бандуру. Испол¬няя на бандуре песни собственного сочинения, он старался разжалобить придворных сановников изображением тяже¬лой казачьей доли и заручиться их поддержкой перед Ека¬териной II. Императрица была восхищена необычным ви¬дом А. И. Головатого и его пением.
30 июня 1792 г. особой грамотой Екатерина II пожало¬вала Черноморскому казачьему войску земли на правобере¬жье Кубани от Тамани до устья Лабы. Черноморцам были подарены войсковое знамя и литавры и подтверждено пра¬во на собственные казачьи регалии (булаву, перначи) и вой¬сковую печать. Казакам предписывалось охранять кубанс¬кие рубежи России.
25 августа 1792 г. первая партия черноморцев (около 4 тыс. человек) во главе с полковником Саввой Белым на 51 лодке и одной яхте морем прибыла в Тамань (5 октября 1911 г. на месте высадки казаков был открыт памятник в честь этого знаменательного события). Вслед за С. Белым через Крым в октябре 1792 г. прибыл к Темрюку полков¬ник Кордовский с двумя пешими полками и частью казачь¬их семей. В начале сентября 1792 г. из Слободзеи выступил на Кубань сам кошевой атаман 3. Чепега с конницей, пехо¬той и войсковым обозом. Отряду 3. Чепеги пришлось прой¬ти длинный путь, переправляясь через Южный Буг, Днепр, Дон и массу других рек и речушек. Только 23 октября 1792 г. он подошел к р. Ее, к так называемому Ханскому городку — бывшей резиденции Шагин-Гирея на Кубани. Пе¬резимовав, отряд двинулся к Карасунскому Куту, где вскоре был основан г. Екатеринодар. Всю осень и зиму 1792 г.
А. Головатый готовил остальные партии черноморцев к пе¬реходу на Кубань, и весной 1793 г. они двинулись в путь. 15 июня с остальным войском и оставшейся частью иму¬щества на Кубань отправился и сам А. Головатый. После¬днюю партию из 700 человек, заработавших себе средства к жизни на строительстве порта в Хаджибее (будущая Одес¬са),-привел на Кубань есаул Черненко. Всего из-за Буга на Кубань переселилось около 17 тыс. казаков. Вместе с жен¬щинами и другими переселенцами первых жителей Черно-ии насчитывалось до 25 тыс. человек.
На правом берегу Кубани в Карасунском Куте (в районе городского парка им. М. Горького) черноморцы в 1793 г. заложили войсковой город Екатеринодар, а позже в южной части Карасунского Кута — земляное укрепление, получив¬шее название Екатеринодарской крепости. В крепости были построены казармы для куреней. Строились они из дерева, без фундамента, крыты были камышом. Первоначально все казаки жили своими куренями в этих казармах. Обедали вместе, за общим длинным столом, пища готовилась в склад¬чину: каждый казак сдавал установленную сумму денег. Куренной атаман восседал во главе стола. В стенах были забиты колышки, на которых висело оружие казаков: саб¬ли, ружья, пистолеты.
Большинство семейных казаков оседало в Екатерино-даре. Город застраивался по плану, поэтому до сих пор в центре его сохранились прямые улицы. Уже в 1794 г. в нем насчитывалось около десятка кирпичных домов, 75 деревянных или турлучных хат и 154 землянки. Вес¬ной грязь на улицах была такая, что трудно было по ним ходить, нередко лошади по брюхо проваливались в гряз¬ною жижу.
В январе 1794 г. на общем собрании руководства войска и куренных атаманов был принят своеобразный законода¬тельный документ «Порядок общей пользы», который опре¬делял структуру управления Черноморским войском в но¬вых условиях. Во главе войска учреждалось войсковое пра¬вительство, состоявшее из кошевого .атамана, войскового су¬дьи и писаря. Сохранялись выборные куренные атаманы. Казаки получали за военную службу земельный надел (пай), жалованье и различные льготы. Вся Черномория была по¬делена на пять округов во главе с окружными правления¬ми. Округа делились на куренные земли (юрты), принадле¬жащие казачьим куреням.
По старому запорожскому обычаю был брошен жребий, распределивший местоположение 40 куреней — поселений, получивших впоследствии название станиц. За исключени¬ем Екатерининского и Березанского, названных так в честь Екатерины II и победы запорожцев на острове Верезань, все остальные курени получили старые названия, которые были в Запорожской Сечи. Большинство этих названий (Динс-кой, Брюховецкий, Каневской и др.) дошло до наших дней. В конце XVIII в. Черноморское казачье войско прочно осело в северо-западной части Кубани, осваивая целинные степи и охраняя ее рубежи.
Почти одновременно с заселением северо-западного рай¬она Кубани происходило и заселение ее северо-восточной территории, так называемой Старой линии. Первоначаль¬но заселялась ее южная граница, которая в виде кордон¬ной линии протянулась вдоль правого берега Кубани от устья Лабы до Карачая. Эту Линию охраняли от горских народов казачьи полки с Дона, сменявшие друг друга раз в три года. После подписания Ясского мира с Турцией в 1791 г. главнокомандующий кавказскими войсками ге¬нерал И. В. Гудович предложил русскому правительству укрепить Кавказскую линию, в том числе и ее кубанскую часть, за счет устройства более мощных военных укрепле¬ний (крепостей) и станиц. В 1788-1791 гг. здесь уже были построены Прочноокопская крепость и 19 укреплений и редутов (Усть-Лабинский, Кавказский, Темишбекский и др.)- Укрепления были незначительные, а редуты вообще представляли собой своеобразные летние помещения для небольших воинских частей. Предложение И. В. Гудови-ча было поддержано, и последовало распоряжение засе¬лить Линию донскими казаками в количестве до 3 тысяч семей. Для этого предполагалось оставить три донских полка, завершивших свою трехлетнюю службу, а затем присоединить к ним еще три, которые должны были сме¬нить первых. Весной 1792 г. начались работы по возведе¬нию станиц. Особое значение придавалось строительству Усть-Лабинской и Кавказской крепостей. Но неожидан¬но планы были нарушены неповиновением донских ка¬заков, не желавших оставаться на Кавказе. Из донской столицы Черкасска была выслана команда для подавле¬ния мятежа. Вскоре руководители выступления Никита Белогорохов и Фока Сухоруков и их приверженцы были арестованы и 12 августа 1793 г. биты кнутом с вырыва¬нием ноздрей, а затем отправлены в Сибирь на каторгу. Сурово были наказаны и другие активные участники вы¬ступления. И все же это не усмирило донцов, упорно не желавших переселяться на Кубань. Царское правитель¬ство и войсковое начальство вновь решили прибегнуть к силе. В марте 1794 г. были окружены войсками пять мя¬тежных станиц, свыше 300 казаков арестованы и закова¬ны в цепи и 1645 человек наказаны плетьми. Пришед¬ший от императрицы указ требовал ускорить заселение Кубанской линии, причем в первую очередь за счет каза¬ков мятежных станиц. Правда, вместо намечавшихся 300 хозяев переселиться должно было первоначально 100 се¬мей. К августу 1794 г. все переселенцы уже осваивались на новых местах в станицах Усть-Лабинской, Кавказской, Григориполисской и других.
Долго еще донских переселенцев этих станиц называли на Кубани «кнутобойцами» в память о том, что их предки были «биты кнутом» за нежелание переселиться с Дона на Кубань.
В 1796 г. из казаков 6 вновь поселенных станиц был образован Кубанский конный линейный полк, а казаки ста¬ли называться линейцами. Позже, в 1832 г., они вошли в состав Кавказского линейного казачьего войска, чьи полки располагались на Кавказской линии, протянувшейся от Кас¬пийского моря до устья р. Лабы.
Таким образом, в конце XVIII в. Прикубанье заселялось двумя основными группами российских переселенцев — чер¬номорскими и донскими казаками. Первые заселили севе¬ро-западную часть Кубани (Черномория), вторые — ее севе¬ро-восточную и отчасти юго-восточную части (Старая ли¬ния). Это была регулируемая правительством военно-ка¬зачья колонизация с целью обороны новой российской тер¬ритории и ее хозяйственного освоения.
… Из наказа Войскового правительства Черноморского казачьего войска от 1 января 1794 г.
• По воинской дисциплине ради собрания войска, устроения довлеемо-го порядка и прибежища бездомовних казаков во граде Екатеринодаре выстроить сорок куреней под названием сим — Екатерининский, Кис-лякивский, Иванивский, Конелевский, Сергиевский, Динский, Крилевс-кий, Каневский, Батуринский, Поповичевский, Васюринский, Незамаевс-кий, Ирклеевский, Щербиновский, Титаривский, Шкуренский, Коренеев-ский, Рогивский, Корсунский, Калниболотский, Уманский, Деревянкивс-кий, Нижестеблиевский, Вышестеблиевский, Джерелиевский, Переяслов-ский, Полтавский, Мышастовский, Менский, Тимашевский, Величкивс-кий, Леушкивский, Пластунивский, Дядькивский, Бркжовецкий, Ведме-дивский, Платнировский, Пашкивский, Кущевский и Березанский по пла¬ну, да и войска при границе поселить куренными селениями в тех мес¬тах, где какому куреню по жребию принадлежать будут.
Подлинное подписали: атаман кошевой армии бригадир и кавалер Захарий Чепега, войсковой судья армии полковник и кавалер Антон Головатый, войсковой писарь армии полковник Тимофей Котляревский. Определение Воинского суда при военной коллегии по делу о побеге трех казачьих донских полков с Кавказской ли¬нии от 2 июня 1793 г.
По делу о побеге с Кавказской линии трех казацких донских полков оказалось, что казак Никита Белогорохов был первый раз-глашатель, что повиноваться не должно, обратя многих на свое мнение, сделался начальником над ними и, оставя линию, повел их к Черкасску…
Фока Сухорукое, по отправлении Белогорохова, собрал некото¬рых казаков и с ними, шатаясь по станице, умножил толпу свою до двухсот человек, с коими, переходя с места на другое, делал разные возмущения, ни на какие увещания не склонялся, приняв намерение ожидать возвращения Белогорохова…
Определено: Белогорохова и Сухорукова, как главных возму¬тителей, наказать кнутом в крепости св. Дмитрия при собрании из станиц по нескольку казаков и, заклеймя, сослать в Нерчинск в вечную ссылку, а остальных четырех наказать плетьми. Из про¬чих же войсковым гражданским правительством те, которые медлили в возвращении на линию, откомандированы не в очередь, на службу в полки, стоявшие в Тавриде, в Польше и на Кагальни-ке, а кои пошли на линию и благовременно в прегрешении своем раскаялись, получили прощение.