§4. Роль Кубани в русско-турецких отношениях на рубеже 70-80-х гг. XVIII в.

Лётом 1778 г. Турция решила продемонстрировать Рос¬сии свою решительность и готовность к. военным действи¬ям. Три эскадры были направлены султанским правитель¬ством в сторону Северного Причерноморья: одна — под Очаков, другая — к Крыму, третья — к побережью Северного Кавказа. Для соответствующей идеологической обработки местного населения в Крым и на Северный Кавказ были посланы турецкие агенты.
Особенно активную агитацию против России повели ту¬рецкие эмиссары в Закубанье. В Суджук-кале прибыл крупный турецкий чиновник. Он собрал тайное совеща¬ние закубанских ногайских султанов, которые жили сре¬ди горцев после неудачной попытки Селим-Гирея захва¬тить крымский престол. Султаны заверили его, что они будут неустанно бороться с Шагин-Гиреем и Россией. Горским племенам—темиргоевцам и бесленеевцам — ту¬рецкий посланник направил письмо следующего содер¬жания: «Я прибыл сюда наведаться о вас и узнал, что все здесь находящиеся суть верные рабы блистательной Пор¬ты, для того и послал я нарочного кораблем, чтобы для вас прислал деньги». Не забывала Турция и о военных де¬монстрациях и приготовлениях. В середине июля в Суд-жук^кале прибыло 7 линейных и 20 транспортных кораб¬лей, на которых находилось 4,5 тыс. солдат. Турки хоте¬ли склонить на свою сторону черкесов и совместными действиями овладеть Таманским полуостровом. Вскоре у морских берегов Кубани появляется турецкая эскадра из 70 кораблей, возглавляемая командующим султанским флотом.
В этой сложной военно-политической обстановке Россия стремилась удержать ногайские орды и горские народы от участия в турецких провокациях, и небезуспешно. Когда турецкий адмирал из Суджук-кале послал своих людей с письмами к горским князьям, приглашая их присоединиться к турецким войскам, то те ответили ему, что они, получая от России жалованье, не могут выступить против нее. Адми¬рал решил воздействовать на них угрозами, но и это не по¬могло. А. В. Суворов подчеркивал, что большинство горцев, несмотря на турецкую пропаганду, относятся к России доб¬рожелательно. Действительно, все попытки турецких аги¬таторов найти в лице горского населения Закубанья ак¬тивного союзника в борьбе с Россией терпели крах. Напа¬дения на кордонную линию производили лишь небольшие отряды, руководимые протурецки настроенными феодала¬ми. А. В. Суворов был уверен, что, закрепившись в Прику-банье, Россия имела возможность дружить со всеми кавказ¬скими народами.
Несмотря на неудачу своих военных провокаций, турец¬кое правительство продолжало агрессивную политику. Ту¬рецкий военный флот готовился с улучшением погоды опять выступить к берегам Крыма и к Черноморскому побережью Северного Кавказа. Дипломатическая борьба обострялась. Противодействуя туркам, русская дипломатия предъявляла свои претензии. После неудачных попыток Турции заставить горцев участвовать в захвате Тамани русский представитель в Константинополе официально заявил, что крепость Суджук-кале и проживающие в ее окрестностях народы в силу Кю-чук-Кайнар, жийского договора должны рассматриваться как принадлежащие крымскому хану, и потребовал вывода ту¬рецких войск из этого района. Турция же, ссылаясь на труды своих историков, отказалась это выполнить.
В 1779 г. обе державы пошли друг другу навстречу я сделали взаимные уступки. Россия официально признала религиозную зависимость мусульман-татар от турецкого султана и обязалась вывести свои войска из Крыма и При-кубанья. В свою очередь турецкий султан обещал признать Шагин-Гирея крымским ханом и не вводить на его терри¬торию свои войска.
На основании соглашения А. В. Суворов стал выводить войска из Крыма и Прикубанья, распорядившись разрушить возведенные на правом берегу Кубани укрепления.
С выводом русских войск с территории Крымского хан¬ства борьба за Крым и Прикубанье не прекратилась. Продол¬жая действовать скрытно, обе державы внимательно следили за развитием событий в татарском ханстве. Турецкое прави¬тельство прекрасно понимало, что Россия Кючук-Кайнарджий-ским договором обеспечила себе возможность значительного влияния на политическую жизнь Крымского ханства.
В связи с этим борьба за Кубань приобретала все более острый характер. Турция намеревалась превратить Кубань в плацдарм для возвращения Крыма и господства на Север¬ном Кавказе. Россия этого не хотела и всячески поддержи¬вала своего ставленника Шагин-Гирея. Екатерина II даже присвоила ему чин капитана гвардии Преображенского пол¬ка, в котором она сама числилась полковником. Однако, несмотря на поддержку России, популярность хана среди его подданных падала. «Реформы» Шагин-Гирея ухудшали положение населения Крымского ханства. Казна правите¬ля была пуста. Созданная им гвардия, подобно опричникам, учиняла дикие расправы над недовольными. Неурожай и массовый падеж скота дополняли мрачную картину прав¬ления крымского хана.
Агенты Турции умело использовали нарастание недоволь¬ства населения Крыма и Прикубанья режимом Шагин-Ги¬рея в целях восстановления своего влияния в Крымском ханстве. Центром агрессивной деятельности Турции про¬тив России в начале 80-х годов XVIII в. стал Суджук-кале. Главный комендант турецких крепостей Черноморского по¬бережья Северного Кавказа Сулейман-ага, оставленный с частью турецких войск на Тамани, развил бурную агитаци¬онную деятельность среди ногайских и горских феодалов. Он распространял подложный султанский фирман, в кото¬ром говорилось о скором прибытии из Турции нового хана вместо Шагин-Гирея. Желающим покинуть Кубань он пред¬лагал бесплатный проезд. Некоторые воспользовались этим.
Суджук-кале стал местом сбора всех недовольных Шагин-Гиреем. Раздувая недовольство среди ногайцев, турецкие агенты не упускали из виду и кавказские народности: вну шали им мысль об их зависимости от Турции, не скупились на посулы и подкуп местной знати. Весной 1780 г. в Суд¬жук-кале прибыл посланник от турецкого командующего. Он привез письма к абазинским князьям, в которых указы¬валось, что они являются подданными Порты. Сулейман-ага даже сделал попытку спровоцировать их на выступле¬ние против Шагин-Гирея, но его агитация привела.к обрат¬ным результатам. Абазинцы «не восхотя подражать его преднамерениям, взбунтуясь против Сулейман-аги и турок, отважились было напасть и на крепости Суджуцкую». Взять они ее не смогли и ограничились поджогом складов. Ту¬рецкий гарнизон, оставленный без продовольствия, поднял восстание и хотел расстрелять Сулейман-агу, но ему уда¬лось выкупить свою жизнь. С другой стороны, произвол Шагин-Гирея вызвал ряд выступлений низов. Этим восполь¬зовалась местная знать, стремясь использовать народные массы в своих целях. Сильным ударом для крымского хана были волнения в 1780 г. закубанских горцев, заявивших о своем отказе подчиняться Крыму.
В 1781 г. против Шагин-Гирея выступили некоторые ногайские мурзы. Они избрали правителем ногайцев чело¬века, который был открытым недругом крымского хана. А вскоре предложили переизбрать и самого Шагин-Гирея. Однако при выборе нового хана выяснилось, что у Шагин-Гирея были и сторонники. Между ними и его противника¬ми произошло вооруженное столкновение.
Волнения на Кубани охватывали все большее число аулов. Шагин-Гирей своими распоряжениями не только не улуч¬шил положения, а, напротив, подлил масла в огонь. Хан об¬винил ногайцев в измене. В Крым были доставлены 12 ку¬банских мурз, которые вместе с тремя крымскими мурзами были казнены.
К концу лета 1781 г. волнения охватили большую часть ногайцев Кубани. Шагин-Гирей запросил помощи у царс¬кого правительства. Из Ставропольской крепости в Прику-банье был направлен отряд войск под командованием гене¬рал-майора’Фабрициана (свыше 5 тыс. человек при 26 ору¬диях). Из Азова выступил командир Кубанского корпуса генерал-майор Пиль с тремя пехотными полками и одним казачьим полком при 8 орудиях.
Посылая на Кубань войска для подавления мятежа, цар¬ское правительство понимало, что идет на обострение отно¬шений с Турцией, и все же оно готово было поддержать сво¬его ставленника даже в том случае, если бы это угрожало новой войной с Портой.
28 сентября 1781 г. Фабрициан сообщил, что большин¬ство аулов подчинилось Шагин-Гирею и осталось на своих старых кочевьях и только часть ногайцев вместе со своими предводителями ушли за р. Кубань.
Однако весной 1782 г. волнения в Прикубанье, направлен¬ные против Шагин-Гирея, вспыхнули с новой силой. Недоволь¬ство пытались использовать в своих честолюбивых целях став¬ленники Турции братья Шагин-Гирея. Они получили поддер¬жку населения Тамани и помощь со стороны Турции. В Ана¬пу, где строилась турецкая крепость, прибыло 5 турецких су¬дов для оказания военной помощи таманцам. Шагин-Гирей жаловался русскому посланнику в Крыму, что Порта в тече¬ние 6 лет вопреки трактату «тайно возмущает татарские орды».
Братья хана Батыр-Гирей и Арслан-Гирей обратились к Турции с жалобой на притеснения Шагин-Гирея и просили назначить им другого хана. В то же время Батыр-Гирей стал собирать абазинцев и другие горские народы к Тамани. В по¬мощь ему для организации черкесского ополчения был на¬правлен турецкий паша. Впоследствии Турция, оправдываясь, заверяла русское правительство, что паша якобы прибыл на целую неделю позже начавшегося мятежа и был послан с це¬лью удержать подданных Порты от вмешательства в татарс¬кие дела. Но русский посланник в Турции сообщал русскому правительству, что «братья хана Шагин-Гирея не дерзнули бы начать бунта против своего законного государя..,ежели бы не имели надежды на постороннее подкрепление».
В мае 1782 г. началось восстание в Крыму. Отряд татар подступил к Кафе. Шагин-Гирей с немногочисленными сто¬ронниками бежал на судне под защиту керченских укреп¬лений. 17 июня 1782 г. в Крыму появился Батыр-Гирей, приведший с собой полторы тысячи черкесов и абазинцев. В Кафу прибыл Арслан-Гирей, который стал готовить крым¬ских татар к присяге новому хану. Батыр-Гирей и Арслан-Гирей сообщили турецкому правительству о свержении хана. Правительство султана уведомило об этом царский двор и просило не вмешиваться во внутренние дела Крымского ханства как государства независимого, ссылаясь на статьи Кючук-Кайнарджийского договора.
29 июня крымские мурзы, старшины и духовные лица избрали в ханы Батыр-Гирея, о чем официально сообщили русскому правительству.
Падение Шагин-Гирея было серьезным ударом для царс¬кой дипломатии. Провозглашение ханом турецкого став¬ленника по сути дела возвращало Крым и Прикубанье под влияние Турции. Русское правительство не могло согласиться с этим и решило действовать смелее. Оно отказалось вести переговоры с представителями нового хана и приняло ре¬шение оказать помощь Шагин-Гирею.
Екатерина II писала Г. А. Потемкину о необходимости
помочь Шагин-Гирею деньгами, судами, армией. Вскоре Азов-
ская флотилия из 11 военных судов
приблизилась к берегам Крыма. С
новой таганрогской верфи были при-
сланы три военных корабля для пре-
граждения связи между Крымом и
Прикубаньем. Российский двор пре-
доставил Шагин-Гирею 50 тыс. руб-
лей в золотой монете и предложил пе-
реехать в крепость Петровскую (на
берегу Азовского моря, близ Бердянс-
ка), куда собирались русские войска.
Царское правительство готовилось
Г. А. Потемкин ввести свои войска в Крым. Столкновение с Турцией казалось неизбежным. Английский дипло-
мат, бывший в то время в Петербурге, писал, что «крымские
смуты угрожают весьма серьезными последствиями: война
с Турцией весьма вероятна». V
27 сентября 1782 г. русским войскам был отдан приказ выступить в Крым. Вскоре они атаковали укрепленную тата¬рами перекопскую линию и заняли Перекоп. Не встречая силь¬ного сопротивления, русские войска успешно продвигались к Кафе, и только раз Батыр-Гирей попытался организовать обо¬рону, но, потеряв до 400 человек убитыми, спешно направился со своими сторонниками к побережью Керченского пролива, где были приготовлены лодки для бегства на Кубань. Но один из немногих сторонников Шагин-Гирея, сохранивших ему вер¬ность, захватил мятежников. Шагин-Гирёй снова занял крым¬ский престол. Турецкая авантюра не удалась.
Но Турция не смирилась. Потерпев неудачу в Крыму, она все свое внимание сосредоточила на Прикубанье. В Суд-жукткале высадились турецкие войска. В декабре 1782 г. в Тамань прибыл турецкий уполномоченный с отрядом яны¬чар и объявил всех жителей Таманского полуострова под¬данными Порты. Шагин-Гирей послал запрос о причине за¬нятия турками полуострова. Но запрос был оставлен без ответа, а ханский посланник обезглавлен. Турция обвинила Россию в нарушении Кючук-Кайнар-джийского договора и спешила занять прочные позиции на Кубани.
Россия тоже готовилась к неизбеж¬ному столкновению с Турцией. В Хер-сонесе и Таганроге спешно строились военные корабли. Русская военная эскадра из Кронштадта была посла¬на в Средиземное море. Выполняя предписание Екатерины II о назначе¬нии на Кубань «испытанного в искус¬стве» генерала, Г. А. Потемкин ста¬вит во главе Кубанского корпуса А. В. Суворова.
В октябре 1782 г. А. В. Суворов вновь вступил в коман¬дование Кубанским корпусом, в котором насчивалось 12 батальонов пехоты, 20 эскадронов драгун и 2 роты артил¬лерии при 16 орудиях. В случае необходимости он имел право требовать в помощь у атамана Войска Донского 20 казачьих полков, которые должны были находиться в полной боевой готовности. Кроме того, в верховьях Кубани должен был действовать только что сформированный Кав¬казский корпус в составе 23 батальонов пехоты, 20 эскадро¬нов драгун, 4 артиллерийских рот при 30 орудиях, 4 полков донских казаков и подчиненного ему Астраханского каза¬чьего войска. Сосредоточение крупных военных сил в При-кубанъе свидетельствовало о решимости царского прави¬тельства укрепиться в этом районе.
Русские войска на Кубани препятствовали турецким аген¬там вести антирусскую агитацию. Постепенно ногайские орды, ушедшие во время волнений за Кубань, возвращались на свои кочевья. Так, в начале декабря 1782 г. к русскому приставу при ногайских ордах явилась делегация из 50 по¬читаемых стариков, которые заявили, что Джембойлуковс-кая орда и часть Едисанской прибыли назад, на р. Челбасы, и готовы опять подчиниться Шагин-Гирею. Из-за Кубани в штаб корпуса пришло письмо от горских султанов с увере¬ниями в дружбе и расположении к России. В Прикубанье складывалась относительно спокойная обстановка. Но, Тур¬ция не теряла надежды осуществить свои агрессивные пла¬ны и продолжала провоцировать на Кубани антирусские выступления, посылая в кочевья своих агентов. Так, в марте 1783 г. на правобережье Кубани был задержан лазутчик, который разносил письма суджукского паши, призывавше¬го ногайцев уходить за Кубань.
На Тамани рассылались письма, в которых говорилось, что население не должно подчиняться Шагин-Гирею, так как таманские города якобы перешли к Порте и туда вско¬ре будут введены турецкие войска. Горцы призывались стро¬го выполнять магометанские законы и быть готовыми к войне с Россией.
С отдельными феодальными владетелями Адыгеи турки заключили договор, запрещающий торговлю с русскими.
Для укрепления Суджук-кале в крепость прибыл отряд в 150 человек, который предназначался для охраны и стро¬ительных работ.
В Анапу с Таманского полуострова переселили 500 татар¬ских семей.
В этот период Турция окончательно делает ставку на Ку¬бань. Внутренняя обстановка в Прикубанье в 1781-1783 гг. была более благоприятна для турецкой экспансии, чем в Кры¬му. Во-первых, многочисленные ногайские орды в силу эконо¬мических и социально-политических условий находились в состоянии беспрерывного брожения; во-вторых, близость ту¬рецких крепостей (Анапа, Суджук-кале и др.) обеспечивала соответствующее идеологическое, а в нужных случаях и воен¬ное, воздействие; в-третьих, единоверных горцев Турция рас-сматривалачкак потенциальную силу, которую можно было направить по пути религиозной борьбы против «неверных».
Восстания в Крыму и в Прикубанье, турецкие приготов¬ления на Северо-Западном Кавказе — все это показывало царскому правительству, что оттягивать присоединение Крымского ханства к России не только неразумно, но и рис¬кованно. Необходимо было предупредить агрессивные устремления Турции.