§4. Зарево Кавказской войны.

Раздираемый феодальными и социальными противоре¬чиями Кавказ давно привлекал внимание таких крупней¬ших держав, как Турция, Иран (Персия) и Россия.
Опустошенная нашествиями турок и персов Грузия в начале XIX в. вошла в состав Российской Империи. Это активизировало борьбу России и Турции за Северо-Западный Кавказ, ставший естественной преградой между Рос¬сийской Империей и присоединенными территориями. Не хотели усиления позиций России на Северо-Западном Кав¬казе также Англия и Франция. Под их влиянием Турция активизировала приготовления к войне, намереваясь зах¬ватить Грузию и вернуть утраченные позиции в Северном Причерноморье. В 18D6 г. началась новая русско-турец¬кая война. Центром антирусской деятельности на Северо-Западном Кавказе вновь стала турецкая крепость Анапа. Отсюда шли подстрекательские призывы к горским кня¬зьям и старшинам к борьбе против «неверных», т. е. не исповедующих ислам. Иногда из Анапы в горские аулы отправлялось одновременно до трехсот турецких мулл’ и агентов. Тех, кто откликался на их воинственный зов, тур¬ки снабжали деньгами, оружием, провиантом. Участились нападения горцев на Черноморскую оборонительную ли¬нию, протянувшуюся цепью кордонов и крепостей от Та¬мани до устья реки Лабы. Русское командование приняло решение захватить Анапу. В 1807 г. она была подвергнута разрушительному обстрелу Черноморской эскадрой адми¬рала С. А. Пустошкина, а 15 июня 1809 г. захвачена рус¬ским десантом. Начались и ответные карательные акции
против горцев, которые участво-
вали в набегах на казачьи стани-
цы. Так, атаман Ф. Я. Бурсак ра-
зорил 18 шапсугских аулов.
К удовлетворению турок, проти-
воборство горцев и казаков воз-
растало. В январе 1810 г. около
4 ООО горцев переправились че-
рез Кубань, чтобы напасть на Ива-
новское и Стеблиевское селения,
но на пути у них стал отряд с Оль-
гинского кордона численностью в
200 казаков, во главе с полковни-
ком Львом Тиховским. 4 часа
Ф. Я. Бурсак продолжался неравный бой. Когда закончились боеприпасы для небольшой полевой пуш¬ки, израненный Л. Тиховский повел уцелевших храбрецов на прорыв, но вырваться удалось лишь 18 казакам, боль¬шинство из которых тоже вскоре умерли от ран. В 1869 г. на месте гибели отважных казаков был поставлен камен¬ный крест, сохранившийся и поныне. На нем надпись:»-Командиру 4-го конного казачьего полка полковнику Льву Тиховскому, есаулу Гаджанову, хорунжему Кривкову, зау-ряд-хорунжему Жировому и четырем сотенным есаулам и 140 казакам, геройски павшим на сем месте 18 января 1810 года и здесь погребенным…»
Стремясь ослабить влияние Турции на закуба неких гор¬цев и наладить с ними мирные отношения, русское прави¬тельство настоятельно рекомендовало черноморскому руко¬водству развивать с адыгами товарообмен. Атаману Ф. Я. Бурсаку было предписано «употребить все средства, какие по местному усмотрению действительными признае¬те, к привлечению к нам дружбы и доверенности сих наро¬дов, особенно через торговые отношения».
С этой целью, как уже отмечалось, создавались меновые дворы, где горцы могли менять свои продукты и ремеслен¬ные изделия на русские промышленные товары, соль, спич¬ки. Заинтересованность в товарообмене вовлекала в этот про¬цесс все большее и большее число людей по обоим берегам пограничной р. Кубани.
Однако заключенный в 1812 г. русско-турецкий Бухаре¬стский мир обязал Россию вернуть Турции Анапу и Суд-жук-Кале, что вновь усилило турецкое влияние на народы Закубанъя. В 1828 г. началась очередная русско-турецкая война, й вновь важнейшим объектом борьбы на Северо-Западном Кавказе стала Анапа — ключ от азиатских бере¬гов Черного моря, как называл ее турецкий султан. В пред¬дверии войны турки поручили французским инженерам усилить ее оборонительные укрепления, удвоили гарнизон и поставили комендантом крепости одного из храбрейших своих генералов. Русское правительство, в свою очередь, го¬товилось овладеть Анапой. В 1827 г. оно обратилось к гене¬ралу Бухгольцу, некогда коменданту Анапы, с просьбой дать описание плана крепости. Но генерал к этому времени умер, и за него ответила его вдова — черкесская княжна. Она не только переслала русскому командованию план крепости с подробной информацией, что было уничтожено в 1812 г., когда Анапа передавалась туркам, но и пожалела, что к ней не обратились раньше: тогда она могла бы с помощью своих черкесских родственников достать новый план отстроенной французами Анапской крепости.
О значимости Анапы говорил и тот факт, что первым дей¬ствием русского командования в начавшейся войне была от¬правка из Севастополя к Анапе эскадры под командованием адмирала Грейга с десантным отрядом и четырех казачьих полков из Черномории под начальством атамана А. Д. Без-кровного. По пути к казакам присоединилось несколько пе¬хотных рот полковника В. А. Перовского. В конце апреля 1828 г. русские отряды осадили Анапу с суши, а в начале мая к крепости подошла эскадра Грейга. Адмирал направил к анап¬скому паше парламентера с предложением сдать Анапу. Ко¬мендант Анапы отказался, заявив: «Судьба должна решить, кому владеть Анапою». Командование всеми морскими и су¬хопутными силами принял генерал А. С. Меншиков. 7 мая началась бомбардировка, а затем осада крепости, длившаяся более месяца. 10 июня 1828 г. А. С. Меншиков принял реше¬ние штурмовать крепость. Штурмовые колонны с лестницами и крюками ждали сигнала к началу приступа, но в это время турецкий паша заявил о готовности к переговорам. Они дли¬лись два дня и закончились решением турок сдать крепость. 12 июня 1828 г. над Анапой взвился русский флаг. Четыре тысячи турок сдались в плен. Трофеями победителей стали 29 знамен и 85 орудий. Черноморские полки были награжде¬ны специальными знаменами с надписью «За отличие при взя¬тии крепости Анапы 12 июня 1828 года», а их командир -атаман А. Д. Безкровный — получил орден Георгия 4-й степе¬ни и чин генерала. В 1829 г. русско-турецкая война закончи¬лась полной победой русского оружия и, согласно Адрианополь-скому миру, восточный берег Черного моря от устья р. Куба¬ни до границ с Аджарией закреплялся «в вечном владении Российской Империи».
Вынужденные смириться с потерей стратегических ук¬реплений на Черноморском побережье, турки, однако, не хотели терять такую прибыльную статью дохода, как рабо¬торговля. Не хотели этого и черкесские князья, широко куль¬тивировавшие продажу красивых горских девушек в гаре¬мы восточных султанов и беев. На смену открытой работор¬говле пришла контрабандная. Причем среди невольников теперь нередко были и русские пленные. Русское прави¬тельство повело беспощадную борьбу с этим позорным яв¬лением, организовав крейсерство военных судов вдоль Чер¬номорского побережья Кавказа.
В числе инициаторов крейсерской службы был выдающий¬ся мореплаватель и ученый, участник трех кругосветных пла¬ваний и открытия Антарктиды Михаил Петрович Лазарев (1788-1851). В 1830-х годах русские корабли захватили де¬сятки турецких и английских судов, до¬ставлявших горцам оружие, снаряже¬ние и перевозивших своих агентов. Не¬малое число невольников вновь верну¬лось к родным очагам благодаря этой крейсерской службе. Однако в крей¬серстве были и свои минусы. Прежде всего, это экономическая блокада, ко¬торая сдерживала торговлю горцев с другими странами и ухудшала их жиз¬необеспечение. Не всегда благоприят¬но заканчивались и попытки освобож¬дения русских пленных. Как писал ге- м. п. Лазарев нерал Н. Н. Раевский, в случае преследования русскими крей¬серами судов контрабандистов последние, боясь наказания, нередко привязывали камни на шею пленным и топили их в море. Более действенной мерой в борьбе с контрабандой, ра¬боторговлей и недружественными шагами турок и англичан русское правительство в конечном итоге признало строитель¬ство военных укреплений на Черноморском побережье Кав¬каза. Так возник план создания Черноморской береговой ли¬нии. Его стал реализовывать генерал Алексей Александро¬вич Вельяминов (1789-1835) — герой Бородина и русско-ту¬рецких войн первой четверти XIX в.
Одним из первых военных укреплений на Черноморс-
ком побережье Кубани стало Геленджикское. В 1831 году
оно было соединено через Абинское (1834) и Николаевское
(1835) укрепления с Черноморской кордонной линией на
реке Кубань, что позволяло подвозить все необходимое для
строительства укреплений на побережье. Буквально за не-
сколько лет в тяжелейших военных и климатических усло-
виях было возведено более десятка фортов и укреплений.
На их месте впоследствии выросли города Новороссийск,
Геленджик, Туапсе, Сочи и другие населенные пункты.
20 сентября 1837 г. геленджикский гарнизон был в особом
напряжении, и не столько из-за отвратительной штормовой
погоды, сколько из-за появления в Геленджикской бухте суд-
на «Полярная звезда», на борту кото-
рого находился сам российский им-
ператор. Его монументальная фигура
колоритно выделялась среди царской
свиты и офицеров команды (известно,
что Николай I ростом своим напо-
минал императора Петра Великого).
С большим трудом, не без риска ока-
заться в холодной морской воде, опыт-
ные матросы-гребцы на шлюпке дос-
тавили на берег царя. Выслушав ра-
порт командира гарнизона, Николай
Николай I Павлович посетил лазареты, до отказа набитые больными военнослужащими. Многим солдатам он прикрепил к груди Георгиевские кресты — знаки выс¬шей солдатской доблести, а умирающему офицеру Штейн-бену «пожаловал» три тысячи золотых червонцев. Утром царь проснулся от шума и криков. Горел провиантский магазин. Ураганный ветер раздувал пожар. Бушующее пла¬мя подбиралось к пороховому погребу, взрыв которого мог уничтожить все укрепление. Но царь был спокоен и невоз¬мутимо наблюдал за самоотверженной борьбой солдат с ог¬нем. Пожар с трудом удалось ликвидировать, но намечен¬ный к отъезду императора парад гарнизона был отменен. Ограничились тем, что царь обошел строй солдат. Забро¬шенные далеко от родных мест, страдающие от зноя, маля¬рии, лихорадки, солдаты гарнизона производили жалкое впечатление. Очевидцы утверждали, что при виде своих из¬можденных подданных непреклонно-суровый русский са¬модержец незаметно смахнул предательски набежавшую слезу. Царь даже хотел перенести крепость в другое место, но его убедили отказаться от этой дорогостоящей затеи,
Военные действия все активнее разворачивались в Закуба-нье. Горцы отчаянно сражались за независимость, выдвинув из своей среды отважных предводителей, таких как Хаджи-Берзек, Тугузуко Кызбыч, Щурухуко Тугуз и другие. В конце 1830-х годов начальником Черноморской береговой линии был назначен генерал Николай Николаевич Раевский (1801-1843) — сын героя Отечественной войны 1812 г., друг А. С. Пушкина (ему Александр Сергеевич посвятил свою за¬мечательную поэму «Кавказский пленник»). Он придавал боль¬шое значение развитию русско-черкесских торговых связей, осуждал «бесполезные опустошения» горских аулов, был сто¬ронником внедрения в Черноморье прогрессивных методов хозяйствования. Вынужденный уйти в отставку, он с горечью писал: «Я здесь первый и один по сие время восстал против пагубных военных действий на Кавказе и от этого вынужден покинуть край». Благодаря таким, как Н. Н. Раевский, среди горцев появлялось немало людей пророссийской ориентации. Были и те, кто ориентировался на единоверную Турцию.
Немало было и сторонников независимости Черкесии. Их ак¬тивно поддерживали известные английские эмиссары Д. Белл, Лонгворт, Д. Уркарт. Они призывали горцев к выступлению против России, уверяя их в том, что на помощь им придет соединенный флот Англии, Франции, Турции и Египта. В 1840 г. горцы атаковали форты Черноморской береговой линии. В феврале пал форт Лазарев, затем были уничтожены Никола^ евское и Вельяминовское укрепления. Готовилось к отраже¬нию горцев и Михайловское укрепление. Его комендант штабс-капитан Н. К. Лико, понимая, что с гарнизоном в 500 солдат, из которых половина — больные, удержать форт будет трудно, вызвал добровольцев, готовых в критическую минуту погиб¬нуть, взорвав пороховой погреб. Первым откликнулся рядо¬вой Архип Осипов — бывший крепостной крестьянин, опыт¬ный солдат, отмеченный за храбрость боевыми наградами.
Ранним утром 22 марта 1840 г. более 10 тысяч горцев напали на Михайловское укрепление. 3 часа длился нерав¬ный бой. Когда стало ясно, что укрепление будет вот-вот зах¬вачено, Архип Осипов бросился с факелом в пороховой по¬греб и взорвал укрепление. Император Николай I повелел: «Сохранить навсегда его имя в списках 1-й гренадерской роты
Тенгинского пехотного полка и на всех перекличках, при спросе его имени, первому за ним рядовому отвечать: «По¬гиб во славу русского оружия в Михайловском укреплении»». На Архипа Осипова, как на живого, отпускалось довольствие, которое получал беднейший солдат этой роты. В 1876 г. на месте гибели героя был поставлен памятник — чугунный крест художественного литья. В 1889 г. станица Вуланская, воз¬никшая в 1864 г. на месте Михайловского укрепления, была переименована в поселок Архипо-Осиповку.
Уничтоженные горцами укрепления уже к лету 1840 г. были восстановлены и усилены пополнением. Одновременно началось освоение пространства между Лабой и Кубанью (так называемая Новая линия). Специально сформированный Ла-бинский отряд генерала Г. X. Засса, прорубая просеки и доро¬ги, отбиваясь от нападавших горцев, к 1841 г. возвел на Ла-бинской линии ряд укреплений — Темиргоевское, Зассовское и другие. Пространство между Лабой и Кубанью заселялось линейными казаками. Предводитель горцев Восточного Кав¬каза Шамиль направляет в Закубанье одного за другим своих наибов (наместников) с целью активизировать борьбу против русских войск на Северо-Западном Кавказе. В 1842 г. в Заку¬банье прибыл Хаджи-Мухаммед, развернувший энергичную деятельность среди абадзехов, прерванную его смертью в мае 1844 г. Его сменил Сулейман-Эфенди, не сумевший найти об¬щего языка с влиятельными горцами и перешедший на сторо¬ну русских. Наиболее удачливым оказался третий наиб Ша¬миля Мухаммед-Амин, прибывший на Северо-Западный Кав¬каз в конце 1848 года. Он был поражен, насколько далеко зашла дружба между адыгами и русскими. По его признанию, жители многих аулов настолько сблизились с русскими, что «рядом пахали землю и косили сено… что немного нужно было времени для того, чтобы оба народа слились в один». В январе 1849 г. он выступил на большом собрании горцев с призывом к войне против «неверных». Он, в частности, заявил, что его цель состоит в том, «чтобы соединить весь народ заку-банский в один союз, чтобы народ этот не имел никаких мир¬ных сношений с русскими», что такова «воля турецкого султа¬на». От имени султана обещал горцам всевозможные милости и воинскую помощь. Обладая незаурядным ораторским да¬ром и силой убеждения, он сумел привлечь на свою сторону часть горцев. Тех же, кто сопротивлялся его власти, он подчи¬нял силой, широко используя розги и казни.
По примеру Шамиля Мухаммед-Амин пытался создать в Закубанье военно-религиозное государство под своим руко¬водством. Подчиненную ему территорию он разбил на окру¬га, во главе с преданными ему мусульманскими военными и духовными лицами. Он установил денежные и натуральные налоги, необходимые для содержания его ополчения, основал резиденцию на реке Белой. Для подчинения шапсугов ему не раз приходилось сражаться с их ополчением. Связанных с русскими меновой торговлей бжедугов, темиргоевцев и хату-каевцев он переселял подальше в горы. Благодаря предпри¬нятым мерам Мухаммед-Амину на рубеже 40-х и 50-х гг. Х1Хв. удалась организовать серьезное сопротивление продви¬гавшимся в глубь Закубанья царским войскам.
Из воспоминании участника Кавказской войны.
При заключении Адрианопольского трактата в 1829 году Пор¬та отказалась в пользу России от всего восточного берега Черного моря и уступила ей черкесские земли, лежащие между Кубанью и морским берегом, вплоть до границы Абхазии, отделившейся от Турции ещё лет двадцать тому назад. Эта уступка имела значе¬ние на одной бумаге — на деле Россия могла завладеть уступлен¬ным ей пространством не иначе как силой. Кавказские племена, которые султан считал своими подданными, никогда ему не пови¬новались. Они признавали его, как наследника Магомета и пади¬шаха всех мусульман, своим духовным главою, но не платили додатей ж не ставили солдат. Турок, занимавших несколько кре¬постей на морском берегу, горцы терпели у себя по праву едино¬верия, но не допускали их вмешиваться в свои внутренние дела и дрались е ними или, лучше сказать, били без пощады при всяком подобном вмешательстве.
Гаремы наполнялись черкешенками, преувеличенная слава о красоте их далеко разносилась на восток и поддерживала сбыт живого товара. Вывоз женщин в Турцию производился в таком большом числе, что черкешенкам приписывают улучшение турец¬кой породы…Легко удовлетворяя нуждам человека, торговля эта не требует никакого труда, порождает праздность, тунеядство и дух хищничества, нарушает внутреннее спокойствие общества, поощ¬ряя к междоусобицам и набегам для приобретения пленных.