§3. А. В. Суворов во главе Кубанского корпуса.

А. В. Суворов прибыл на Кубань в начале 1778 г. и не¬медленно вступил в должность командира Кубанского корпуса. Новый командир сразу же выясняет положение дел на Кубани, настроение ногайцев и закубанских горцев, встречается с кубанским сераскиром (командующим военными силами ногайцев) Арслан-Гиреем, братом крымского хана Шагин-Гирея. Его и другого брата, популярного среди заку-банцев султана Батыр-Гирея, А. В. Суворов задабривает по¬дарками, предлагает им жить в мире и согласии с Россией.
Приняв дела от бывшего командира корпуса генерал-май¬ора И. Ф. Бринка, А. В. Суворов выехал из Копыла для осмотра края. Он посетил Темрюк, Тамань, проехал до устья Куба¬ни, а затем возвратился в Копыл. Во время поездки Суворов наметил пункты для строительства новых военных укрепле¬ний в дополнение к старым в низовьях р. Кубани. Однако обстановка на Кубани продолжала осложняться. Восстание, поднятое Селим-Гиреем, находило здесь сочувствие. А. В. Су¬воров понимал, что для упрочения влияния России в Прикубанье требовались более действенные меры. Он приходит к выводу о том, что лучшим средством изолирования ногайцев от турецких эмиссаров и пресечения их совместных действий с закубанскими феодалами является система военных укреплений. Полководец решил продолжить намеченную им кор¬донную линию в низовьях Кубани дальше, через степь, вплоть до р. Ташлы, где строилась Ставропольская крепость.
Создание кордонной линии должно было, по мнению А. В. Суворова, во-первых, «учинить преграду» между ногайцами и горцами, во-вторых, обеспечить регулярную связь между Кубанью и Астраханским (впоследствии Кавказским ) корпусом. Кроме того, линия будет препятствовать влиянию Турции на ногайцев и, наоборот, усилит русское влияние среди них.
Как дальновидный политик, А. В. Суворов понимал, что Россия не остановится на границе с агрессивным Крымским ханством, довольствуясь его пресловутой независимостью, тем более что Турция не собиралась мириться с его потерей. Он получал сведения о приготовлениях Порты к войне, о переговорах татарских мурз с турецким султаном, в ходе которых последний недвусмысленно заявлял, что скорее «лишится своего престола, нежели татар оставит при вольности под российскою протекциею». Поэтому, составляя план кубанских военных укреплений, А. В. Суворов был уверен, что рано или поздно они станут форпостом России на Северо-Западном Кавказе. План был полностью одобрен П. А. Румянцевым — его непосредственным начальником.
Во время осмотра Кубани А. В. Суворов решает и ряд других задач. Между старыми укреплениями он приказывает поставить наблюдательные посты и очистить берега Кубани от камышей, чтобы пресечь внезапные нападения противника. Стараясь привлечь на сторону России местную знать, он ведет с ней переговоры о мире и дружбе, одаривает ее. Встречался А. В. Суворов и с казаками-некрасовцами.
За несколько месяцев до его приезда на Кубань генерал И. Ф. Бринк разорил некрасовские селения в низовьях Ку¬бани. Отмечая их тяжелое положение после карательных акций, А. В. Суворов просил князя Г. А. Потемкина хода¬тайствовать перед Екатериной о выдаче некрасовцам царс¬кого манифеста о прощении. Но некрасовцы так и не дож¬дались его, и вскоре последняя их группа ушла в Турцию.
Между тем строительство военных поселений на правом берегу Кубани продолжалось. А. В. Суворов лично руководил им. К концу февраля уже были построены укрепления в ниж¬нем течении Кубани до Копыла и развернулись работы по строительству крепости Марьинской (в районе нынешней ст. Марьянской). Феодальная верхушка закубанских горцев, недовольная возведением укреплений и подстрекаемая Турцией, организовывала нападения на строителей. Так, при строительстве фельдшанца (временного укрепления) Архангельского (в районе современного г. Краснодара) отряд подполковника Фока подвергся внезапному нападению закубанцев. Два отряда горцев напали на русскую пехоту, но в разгар боя подоспела суворовская конница, и противник отступил. А. В. Су¬воров, уважавший смелость и бесстрашие даже в неприятеле, по достоинству оценил противника, его смелую рукопашную схватку. В то же время другая группа горцев стремительно атаковала казачий пикет возле строившейся крепости Марь¬инской, но тоже безуспешно. Сообщая о 7 захваченных в плен горцах, А. В. Суворов писал, что это «здесь есть редкость, ибо имеют привычку драться в смерть’*. Стре¬мительный и смелый противник вынуж¬дал к максимальной осторожности, о чем неоднократно напоминал кубанским ко¬мандирам А. В. Суворов.
В марте 1778 г. строительство укрепле¬ний продвинулось к устью р. Лабы, где возводилась крепость Александровская (ныне г. Усть-Лабинск). А. В. Суворов то¬ропил строителей и 19 марта 1778 г. уже А. В. Суворов сообщил командующему, что крепости и фельдшанцы по Ку¬бани подошли к урочищу Темишбек. В середине апреля он предполагал соединить Кубанскую кордонную линию с Моз¬докской. В связи с этим А. В. Суворов предлагал П. А. Ру¬мянцеву с окончанием строительства кордонной линии пере¬нести границу России к р. Кубани. Эта мысль была созвучна планам П. А. Румянцева, но царское правительство пока не решалось на такой шаг, выжидая более подходящего момента. Строительство линии продолжалось. В конце марта 1778 г. в урочище Темишбек была заложена крепость Павловская (в районе нынешней станицы Кавказской). Одновременно А. В. Суворов наметил места строительства редутов по комму¬никационным линиям от кубанских укреплений к Азову для лучшей связи с Россией. К июню 1778 г. были намечены к строительству все военные укрепления, часть из которых ус¬пешно строились. Кубанская кордонная линия протянулась почти на 540 верст (свыше 575 км) от Тамани до Ставропо¬ля. П. А. Румянцев высоко оценил фортификационную дея¬тельность А. В. Суворова на Кубани, называл его знатоком инженерного искусства. Говоря о стратегическом значении построенной линии, П. А. Румянцев писал А. В. Суворову: «…в сделанных Вами по Кубани укреплениях не только для обуздания неспокойных орд нахожу я немалую пользу, но для будущего положения в том краю вновь границы великую удоб¬ность и желал бы с стороны сей и весьма там войска удер¬жать». Всего было намечено построить 10 крепостей, 10 посто¬янных редутов и 8 фельдшанцев, но построены были в основ¬ном фельдшанцы да заложен ряд крепостей и редутов. Вес-прерывные набеги закубанцев, волнения ногайцев, напряжен¬ные русско-турецкие отношения ставили на повестку дня быстрое строительство временных военных укреплений, кото¬рые впоследствии А. В. Суворов предполагал «превратить в редуты и крепости».
Кипучая деятельность А. В. Суворова на Кубани обрати¬ла на него внимание правительства — он был назначен ко¬мандующим всеми войсками в Крыму и на Кубани. Полу¬чив в конце апреля предписание, А. В. Суворов сдает Ку¬банский корпус полковнику Одоевскому, оставляя край «в полной тишине и в удовольственном упражнении ногай¬цев хлебопашеством и иной домашней экономии».
Находясь в Крыму, А. В. Суворов продолжал руководить Кубанским корпусом, постоянно интересовался политической обстановкой на Кубани. Обобщая свой военный опыт и воен¬но-теоретические знания, с учетом местных специфических условий, А. В. Суворов еще в бытность свою на Кубани соста¬вил 20 февраля 1778 г. краткое поучительное наставление для войск Кубанского корпуса, которое позже было им включено в известный приказ от 16 мая 1778 г. по войскам Крымского и Кубанского корпусов. Это наставление и приказ явились ценным практическим руководством в боевой подготовке, организации службы и быта солдат на Северном Кавказе. Они давали в руки корпусных, полковых и других командиров инициативу для разумного использования правил военного устава 1763 г., к этому времени уже значительно устаревшего.
По приказу А. В. Суворова на Кубани летом 1778 г. откры¬ваются провиантские магазины в крепостях Темрюкской, Бла-товещенской, Александровской, Павловской и Ейском редуте; он неустанно заботится и о сохранении природных богатств Кубани, запрещая «выжигание драгополезных лесов».
В январе 1779 г. А. В. Суворов вновь посетил Кубань. Осмотрев Кубанскую кордонную линию, он через крепость Павловскую проехал в Азов, затем в крепость Святого Дмит¬рия (нынешний г. Ростов-на-Дону) и возвратился в Крым. Во время объезда он встречался со многими ногайскими султанами и мурзами, выяснял их отношение к России, да¬вал советы кубанским командирам по улучшению органи¬зации обороны кордонной линии. Стремясь установить доб¬рососедские отношения с горцами, он требовал, чтобы на Кубани создавались меновые дворы для торговли с закубан-цами, подчеркивал, что «благомудрое великодушие иногда более полезно, нежели стремглавный военный меч».
А. В. Суворов, учитывая сложную военно-политическую обстановку на Кубани и возможность военного столкновения с Турцией, использовал весь свой авторитет и дипломатичес¬кое искусство, чтобы привлечь на сторону^ России ногайские и горские народы, пытаясь путем экономических и дружес¬ких связей усилить влияние России на Северном Кавказе.