§2. Колонизация Кубани итальянцами.

В результате крестовых походов в XI-XIII вв. в Италии экономически расцвели такие купеческие республика, как Генуя и Венеция. Оттеснив арабов и византийцев, итальян¬ские купцы захватили в свои руки посредническую торгов¬лю между Западной Европой и Востоком. Вскоре они стали столь мощными торговыми державами, что современники по праву называли Геную «богом морей», а Венецию — го¬род-порт на Адриатическом море — «царицей Адриатики».
В XIII в. слабеющая Византия вынуждена была открыть свои проливы Босфор и Дарданеллы для прохода итальянс¬ких судов из Средиземного моря в Черное. Это открыло им путь к Крыму и Черноморскому побережью Кавказа. Генуя и Венеция соперничали за господство на Черном море, что выражалось не только в острой торговой конкуренции, но я в вооруженных столкновениях между ними. Более удачли¬вой оказалась Генуэзская республика, которая по догово¬ренности с крымскими ханами основала в Крыму свою пер¬вую торговую колонию Кафу (нынешняя Феодосия). Пост¬роив еще ряд торговых факторий (поселений), генуэзцы об¬ратили свои взоры на Приазовье и Черноморское побере¬жье Кавказа. На месте русской Тмутаракани и византийс¬кой Таматархи (или, как ее сокращенно называли, Матархи) генуэзцы основали в конце XIII в. город-порт Матрегу. Мат-рега была укрепленным городом, населенным представите¬лями различных племен и народов. Она не только была связующим звеном между Востоком и Западом, но и являлась центром торговли с окрестными горскими племенами.
Скупая у горцев воск, рыбу, меха и другие товары, италь¬янские купцы привозили на Северо-Западный Кавказ вос¬точные и западные товары. Крупными генуэзскими колони¬ями на территории Кубани были Мала (Анапа), Копа (Славянск-на-Кубани), Бальзамиха (Ейск), Мавролако (Ге¬ленджик) и другие. Всего было построено до 39 поселений, разных по величине и значимости, но выполнявших глав¬ным образом торгово-экономические задачи.
Не обходила вниманием генуэзские колонии и римско-католическая церковь, присылавшая сюда своих миссионе¬ров. Эти проповедники пытались обратить адыгское насе¬ление, исповедовавшее христианство греческого толка, в ка¬толичество. В Матреге была даже создана католическая епар¬хия, которая руководила процессом перехода в католиче¬ство местного населения, но больших успехов ей не удалось добиться.
На месте античной Горгиппии (Анапа) на крутом берегу Черного моря генуэзцы воздвигли свою крепость — факторию Many. Именно от нее шла знаменитая тогда генуэзская дорога к верховьям р. Кубани, там она делилась на две: одна дорога шла в Абхазию, другая — к Каспийскому морю. Дорога по тому времени была хорошо оборудована, имела перевалочные базы и, очевидно, неплохо охранялась. Последнее было связа¬но с тесными отношениями адыгской знати и администрации генуэзских колоний. Генуэзцы были кровно заинтересованы в безопасности своих купеческих караванов, которые передви¬гались по кавказской территории. Адыгская знать видела в торговом сотрудничестве с генуэзцами большие выгоды. Адыг¬ская верхушка была основным поставщиком «живого това¬ра» — рабов, которые вывозились в общепризнанные центры европейской торговли: Геную, Венецию, Флоренцию. Рабы «до¬бывались» в результате бесконечных межплеменных войн, на¬бегов на соседние народы, захвата пленных. Часть простых людей обращалась в невольников, не имея возможности вер¬нуть долги. Наибольшим спросом пользовались красивые де¬вушки и физически развитые юноши 15-17 лет. Из торговли рабами извлекали прибыль не только адыгская знать и гену¬эзские купцы, но и администрация итальянских поселений. Например, консул Копы за каждого проданного раба получал по 6 серебряных монет, которые назывались аспры. До нас дошли сведения о торговых сделках, оформлявшихся при про¬даже рабов. Так, при совершении одной из них было записа¬но: «Продан раб черкес 12 лет за 450».
Работорговля оказывала отрицательное влияние на раз¬витие адыгской народности, сокращая численность населе¬ния за счет наиболее молодых и трудоспособных людей.
Господство натурального хозяйства у народов Северо-За¬падного Кавказа обусловило преобладание меновой торгов¬ли над денежным обращением. Единицей обмена обычно служила определенная мера ткани, из которой можно было сшить мужскую рубаху. Большим спросом у народов Севе¬ро-Западного Кавказа пользовались привозимые генуэзца¬ми ткани, соль, мыло, ковры, ювелирные изделия, сабли. Но, пользуясь своим безусловным господством на рынках Причерноморья, генуэзские купцы устанавливали чрезвы¬чайно завышенные цены на товары, извлекая громадные прибыли из торговли с местным населением. Мало того, высокие цены, например, на такой важный продукт, как соль, устанавливались еще за счет его строго нормированного привоза. Если соли завозилось больше (а это могло снизить цены на нее), то излишек ее сбрасывался в море. В сложных условиях шла и торговля самих генуэзцев. Большой урон генуэзским купцам наносило широко развитое морское пиратство. Морские разбойники не только грабили купе¬ческие суда, но и нападали на прибрежные поселения и пор¬ты. Поэтому генуэзцы вынуждены были нанимать охрану для сопровождения торговых судоъ и укреплять свои горо¬да-колонии каменными стенами и бойницами, держать в них
гарнизоны. Непримиримыми соперниками генуэзцев оста¬вались и венецианцы, которые стремились закрепиться в аза вско-черно морском бассейне. В устье Дона, как и генуэз¬цы, они основали свою факторию, интересы которой нередко отстаивали с оружием в руках.
На рубеже XIV—XV вв. усилились противоречия итальян¬цев и с горским населением. Непомерные подати, жульниче¬ство в торговых сделках, навязывание католичества, захват и продажа людей — все это вызывало раздражение. Недоволь¬ство ущемлением своих владельческих прав проявляли и адыг¬ские князья. Так, в 1457 г. князь Кадибельди даже взял штур¬мом Матрегу. Чтобы укрепить свое положение в черноморс¬ких колониях, генуэзская администрация прибегала к извест¬ному приему «разделяй и властвуй», натравливала одних кня¬зей на других, провоцировала их грабить своих же соплемен¬ников, обещая богатые товары в обмен на скот и рабов. Упро¬чению генуэзского влияния в колониях служили и выгодные сделки, в том числе за счет брачных союзов представителей колониальной администрации и адыгской знати.
Но во второй половине XV в. колониальное владычество Генуэзской республики в Причерноморье и Приазовье шло к закату. Об этом свидетельствовал и тот факт, что управление городами-колониями было передано частному банку. В 1453г. под ударами турок пал Константинополь — столица Визан¬тии, очередь была за итальянскими колониями в Крыму и на Северо-Западном Кавказе. В последней четверти XV в. тур¬кам удалось захватить все итальянские колонии на Черном и Азовском морях. Двухвековое пребывание генуэзцев на Кубани завершилось. Оно сыграло как положительную, так и (в еще большей степени) отрицательную роль в жизни ме¬стных народов. С одной стороны, генуэзцы знакомили их с передовыми приемами экономических отношений и произ¬водства восточных и западноевропейских стран, расширяли круг познаний о мире. С другой стороны, неравноправный обмен товарами и продуктами, налоговый гнет, работорговля, а нередко и простой грабеж подрывали хозяйство адыгов, сдерживали рост населения и производительных сил.