§9. Общественно-политическая жизнь.

Во второй половине XIX в., как и повсюду в России, на Кубани усилилась социальная напряженность. Это было связано с реформами, которые проводились в стране и в крае. В горских аулах обострились отношения между бывшими крепостными и их владельцами, между новыми властями и горцами. Недовольство у населения вызывали и насильственные переселения аулов и станиц. Формами протеста были отказ от выполнения повинностей, многочисленные жалобы на незаконные действия аульных старшин, неповиновение властям. Так, в 1888 г. жители аула Новый Бжего-кай протестовали против непомерных налогов, отказываясь их платить. В 1889 году жители аула Егорухай сместили с должности аульного старшину Б. Махошева, оказав вооруженное сопротивление прибывшим для наведения порядка войскам. С уходом значительной части горцев в Турцию, царская администрация в 1860-х гг. попыталась переселить ряд казачьих станиц на освободившиеся земли в Закубанье.

Последовало распоряжение готовиться к переезду казакам станиц Старощербиновской и Канеловской из бывшего Черноморского войска и 5 линейным станицам 1-го Хоперского полка. Но станичники не хотели покидать обустроенные места, а хоперцы даже взялись за оружие, протестуя против насильственного переселения. И правительство должно было отказаться от этой затеи, сосредоточив усилия на организации добровольного заселения Закубанья.

Революционные идеи, которые распространялись в России, не обошли стороной и Кубань. В начале 1860-х годов в Кубанской войсковой гимназии Екатеринодара возник кружок «зем-левольцев». Его возглавил педагог Н. И. Воронов, который сумел установить связи не только с петербургским центром «Земли и воли», но и с находившимися в Лондоне А. И. Герценом, Н. П. Огаревым, М. А. Бакуниным. В 1862 году Н. И. Воронов был арестован и выслан с Кубани. Революционные кружки нелегально существовали в станице Петровской, в Ейске, других населенных пунктах края. Широкое хождение получили нелегальные издания, которые распространялись на Кубани благодаря приезду сюда революционеров. Так, в 1877 г. в Ти-машевской вел пропаганду уроженец этой станицы Григорий Попко — племянник известного историка и генерала И. Д. Поп-ко. В круг его близких знакомых входили организатор одного из первых рабочих союзов в России Е. О. Заславский, будущий руководитель партии «Народная воля» А. И. Желябов. Человек неукротимого бунтарского нрава, Г. А. Попко в конечном итоге оказался в Сибири, на каторге, прикованным к тачке и в кандалах (где и умер в возрасте 32 лет).

Под стать ему по характеру и образу мыслей был и другой уроженец Кубани, из станицы Медведовской, Пахомий Андреюшкин. Учителя войсковой гимназии отмечали в нем хорошие способности, но крайнюю грубость, упорство и дерзость. Будучи гимназистом, организовал кружок саморазвития, где обсуждались насущные проблемы общественной жизни. После окончания гимназии в 1886 г. поступил в Петербургский университет, примкнул к группе Александра Ульянова, готовившей покушение на Александра III. В 1887 г. был арестован и повешен в Шлиссельбургской крепости (ему не было ещё и двадцати двух лет). В 1884 г. революционные кружки Ейска и Екатеринодара посетил знаменитый революционер-народник Герман Лопатин, но идеи народников не находили широкого отклика в казачьей среде. В то же время революционная идеология, широко распространенная в студенческой среде Петербурга, Москвы и Одессы, не могла не затронуть выходцев из кубанских ста ниц. Так, сын атамана Сторожевой Михаил Бруснев возгла- | вил одну из марксистских групп в столице.

С конца 80-х гг. марксистские кружки, ориентировавши- || еся на пропаганду идей среди рабочих, появились и на Кубани. В начале 1890-х годов такой кружок в Новороссийске основал Н. А. Мотовилов. Возникли подобные кружки в Майкопе и Ейске. Проводились и эксперименты по созданию общинных хозяйств, основанных на коллективном ведении, уважении к физическому труду и друг к другу. Первая такая земледельческая ассоциация была создана в конце 1860~х годов в станице Бриньковской. Одним из организаторов ее выступил будущий известный ученый и общественный деятель Федор Андреевич Щербина. Однако недоверие станичников и подозрительное отношение станичного начальства к народническим воззрениям экспериментаторов вынудили последних прекратить работу артели.

Более удачной была деятельность другой общины, под названием «Криница», основанной в Черноморском округе в 1886 г. Ее основателем был дворянин, блестяще закончивший математический и юридический факультеты Московского университета, В. В. Еропкин. Он мечтал создать общину интеллигентов, целью которых были бы самоусовершенствование и свободный, приносящий радость труд. В 1889 г. в «Кринице» жило и работало уже 60 человек. Особое внимание уделялось воспитанию и образованию детей, в том числе и сирот. Это была одна из немногих в России трудовых общин интеллигенции, просуществовавшая более 30 лет.

В целом Кубанская область в конце XIX века была относительно спокойным краем, тихое, размеренное течение жизни которого иногда нарушалось каким-нибудь особенно торжественным событием, например приездом на Кубань императора Александра III с наследником престола в 1888 г. или празднованием 200-летия Кубанского казачьего войска в 1896 г. Рабочее движение на Кубани в те годы не развивалось из-за малочисленности пролетариата. Эпизодические выступления казаков и крестьян происходили в периоды массовых эпидемий скота. Пытаясь не допустить распространения эпидемии, власти обычно действовали просто: отдавали распоряжения об убое скота, заподозренного в болезни. При слабо поставленной ветеринарной службе определить точное количество заболевших животных было трудно, и это вызывало недовольство их владельцев. Так, осенью 1890 года на этой почве возникли беспорядки в станицах Белореченской, Тульской, Бекешевской и др.

В 1892 году в станице Староджерелиевской по делу «о противочумных беспорядках» было привлечено около 90 человек, которые выступили против властей «с оружием в руках, по предварительному на то соглашению между собою» . Рост числа квалифицированных ветеринаров постепенно снимал данную проблему, но с увеличением количества пришлых крестьян начал маячить призрак аграрных беспорядков, с особой силой вспыхнувших в начале XX века.