§10. Культура Кубани.

Рост экономики и культуры немыслим без развития образования, без просвещения широких слоев населения. Это понимали кубанские власти, особенно такие ее представители, как атаманы Ф. Н. Сумароков-Эльстон (возглавлял Кубанское войско и область в 1863—1869 гг.) и Н. Н. Карма-лин (1873—1883 гг.). Постепенно значение образования начинали осознавать и станичники, даже те из них, кто еще недавно считал обучение казачьих детей ненужной блажью. Одним из первых распоряжений вступившего на пост атамана Кубанского казачьего войска Ф. Н. Сумарокова-Эль-стона было распоряжение об открытии школ в станицах. В нем отмечалось, что «только при совместном распространении в войсковом населении элементарного образования, грамотности, под которой разумеется не только ее механический смысл, но и поучительные беседы, чтения с учащимися всех возрастов, можно надеяться на возвышение казаков в нравственном и хозяйственном их положении».

Призыв атамана был услышан: в станицах стали открывать школы, быстро заполнявшиеся учащимися. Уже в начале 1870-х гг. многие станичные сходы обсуждали вопрос о введении в их станицах обязательного всеобщего начального образования. Если в 1850 г. число школ в станицах можно было перечислить по пальцам, то уже в 1872 г. их было около 200, а учащихся — более 7 тысяч. В 1895 г. на Кубани было уже 629 учебных заведений, а число учащихся возросло до 40 тысяч. Изменилось и отношение к образованию девочек: их доля среди учащихся росла. Так, если в 1872 г. они составляли 13 % учащихся, то в 1895 г. — уже четвертую часть. И все же общий образовательный уровень населения Кубани оставался невысоким.

По этому показателю область стояла на 42 месте в России, включавшей 89 губерний и областей. В Кубанской области на 100 человек населения приходилось 16 грамотных. Лучше положение было в Черноморской губернии, где процент грамотных был в два раза выше. Наиболее распространенными учебными заведениями были начальные училища и церковноприходские школы. В 1895 г. первых было 302, вторых — 306. Учащиеся этих школ должны были научиться читать, писать, знать основные арифметические действия и Закон Божий. Однако многие учащиеся после окончания школы с трудом читали по слогам, а без практики знания вообще вскоре забывались. Более способные ученики могли учиться дальше, например в Екатеринодарской войсковой гимназии или Кавказской духовной семинарии в Ставрополе. Открывались школы и в горских районах. Первая из них — в. Майкопе (1866 г.). К концу XIX в. в Адыгее насчитывалось 7 горских школ с обучением на русском языке. На 100 человек горского населения в 1897 г. приходилось 7 человек грамотных. При мечетях существовали мусульманские школы, где обучение велось на арабском или адыгейском языке.

Материальная база кубанских школ была слабой. Большинство школ ютилось в церковных сторожках или небольших хатах. Ученики являлись в школу в любое время, что было обусловлено не отсутствием дисциплины, а занятостью в домашнем хозяйстве. Каждый получал индивидуальное задание и готовил его. Для стимулирования ученического прилежания использовались такие формы наказания, как лишение обеда, стояние на коленях, карцер. Специально подготовленных учителей было немного, их роль выполняли местные или приезжие грамотеи: писари, солдаты, чиновники и т. д. Для подготовки учительских кадров в 1871 г. в станице Ладожской была открыта Кубанская учи тельская семинария. По рекомендации великого русского педагога К. Д. Ушинского ее возглавил человек передовых педагогических взглядов Д. Д. Семенов. Более 30 лет Кубанская учительская семинария была единственным учреждением на.Северном Кавказе, готовившим учителей.

В 1860-х годах по инициативе частных лиц на Кубани! стали появляться платные общественные библиотеки. Плата была довольно высокой, поэтому они были доступны немногим. В 1890-х годах открылись библиотеки в Новороссийске и Майкопе. В связи с празднованием 100-летия со дня рождения А. С. Пушкина общественность Екатеринодара подняла вопрос об открытии в областном центре публичной библиотеки его имени. И уже 29 января 1900 г. она была торжественно открыта. По тем временам ее фонд был очень солидным: свыше 44 тыс. экземпляров книг и журналов. Часть изданий была подарена библиотеке известными на Кубани учеными и общественными деятелями.

Научный интерес к природным богатствам и истории Кубани проявляли как приезжие, так и местные ученые. Особенности кубанского чернозема и меры борьбы с засухой в степях изучал здесь в 1878 и 1899 гг. знаменитый естествоиспытатель и почвовед Василий Васильевич Докучаев.

Нефтяные возможности края оценивал в 1880 г. Дмитрий Иванович Менделеев. Древнюю историю Кубани много лет исследовал известный петербургский ученый, археолог и востоковед, Николай Иванович Веселовский. Коллекция золотых вещей из раскопанного им Майкопского кургана имеет мировое значение и составляет гордость Эрмитажа (Санкт-Петербург).

Большую роль в изучении Кубани сыграл созданный в 1879 г. Кубанский статистический комитет. Материалы его публиковались в памятных и справочных книжках, кубанских календарях. Но особую ценность до сих пор представляет 21 том так называемых «Кубанских сборников» -своеобразной научной энциклопедии края. Душой комитета был его секретарь Евгений Дмитриевич Фели-иын (1848-1903). Трудно даже перечислить, сколько полезных дел сделал этот бескорыстный человек: составил первую археологическую карту Кубани, основал войсковой этнографический и естественноисторический музей, редактировал областную газету, написал свыше 90 работ по истории, статистике, географии и этнографии Кубани.

Известным ученым и общественным деятелем был уроженец станицы Новодеревянковской Федор Андреевич Щербина (1849-1936). Он по праву считается основателем русской бюджетной статистики. За свои заслуги в этой области был избран членом-корреспондентом Петербургской Академии наук. Ф. А. Щербина всегда находился в гуще ост рых политических событий, из-за чего не раз подвергался преследованиям властей и в конечном итоге оказался в эмиграции. Громаден и его вклад в изучение исторического прошлого Кубани и кубанского казачества.

Неординарной личностью был Иван Диомидович Попко (1819-1893) — из семьи казачьего священника Тимашевского куреня. Отец мечтал, чтобы сын пошел по его стопам, но молодой Иван думал о военной карьере и преуспел на этом поприще. За 37 лет военной службы он удостоился всех высших военных наград России и чина генерал-лейтенанта. Но память о себе оставил, прежде всего, как историк н полиглот (знал 12 языков). Его книга «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту» (1858 г.) принесла автору всероссийскую известность.

Талантливым историком-самородком был казак из станицы Павловской Прокофий Петрович Короленко (1832-1913). Научившись писать у станичного писаря, он путем упорного самообразования стал крупнейшим летописцем Кубани. Его книга о 200-летии Кубанского казачьего войска была удостоена особой благодарности императора. Неоценим и его вклад в сохранение и систематизацию архивных материалов края.

Глубокий след в культурной жизни Кубани, прежде всего горцев, оставили адыгейские писатели-просветители. В силу различных обстоятельств не все они жили и работали на Кубани, но всегда думали о благе своего народа. Так, Умар Берсей составил азбуку и грамматику черкесского языка. Был прекрасным баснописцем, педагогом, переводчиком, знатоком жизни и быта адыгов. Много помогал русским ученым в изучении истории черкесов. Высоко ценил роль России в приобщении адыгов к русской и мировой культуре.

Крупным писателем-просветителем был Адиль-Гирей Ке-тев (1840-1872), публиковавший свои произведения под псевдонимом Каламбий. Писатель-гуманист смело поднимал свой голос в защиту женщины-горянки. Дворянин по про исхождению, он не скрывал своих симпатий к людям бед ным и униженным.

Современником Кешева был другой талантливый писатель-реалист Крым-Гирей Инатов. Его перу принадлежат интересные работы, посвященные истории, народным обычаям и традициям адыгов. В них он, сторонник России, выступал против турецкой ориентации адыгов.

В конце XIX в. на литературном небосклоне Кубани засияла звезда выдающегося адыгского писателя Кази-Века Ахметукова (Юрия Ахметуко). В его повестях, рассказах и драмах поднимаются нравственно-этические проблемы, вопросы единства России и Кавказа.

Колоритным поэтом и драматургом, писавшим на украинском языке, был Василий Семенович Мова-Лиманекий (1842 1891). В 60-80-х годах он работал в Екатеринодаре, в станице Усть-Лабинской и Ейске. Лучшее его произведение «В степи» отразило нелегкую долю иногороднего крестьянства.

Немалый вклад в развитие просвещения и культуры Кубани внесли библиограф Б. М. Городецкий, собиратель песенного наследия казачества А. Д. Вигдай, первый заведующий областным музеем К. Т. Живило, писатель Н. И. Ка-нивецкий, археолог В. М. Сысоев и многие другие. По инициативе В. М. Сысоева в 1897 г. на Кубани возникло «Общество любителей изучения Кубанской области» (ОЛИКО) — общественная научная организация, объединившая уже в первый год существования более 100 исследователей края.

Яркими красками своих степей, многоголосием ее народов привлекла к себе Кубань и известных русских писателей и художников. В 1886 г. ее посетил писатель-демократ Глеб Успенский, запечатлевший увиденное в своем художествен но-публицистическом произведении «Письма с дороги».

В 1888 г. в станице Пашковской под Екатеринодаром работал над своей выдающейся картиной «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» великий русский худож-j ник И. Е. Репин. В этом же году в Новороссийске, Туапсе и Сочи побывал А. П. Чехов. Поездка по Черноморскому пои бережью Кавказа вдохновила его на одну из повестей — «Дуэль». Неоднократно бывал и работал на своей даче в Джан-хоте В. Г. Короленко.

Несколько раз Кубань посещал Максим Горький. Впервые он попал сюда в 1891 г. В Майкопе М. Горький были свидетелем «чумного бунта» и даже на время был арестована После путешествия по Черноморскому побережью Кавказа в 1892 г. он опубликовал свой первый рассказ «Макар Чудра».

На Кубани появляется своя периодическая печать. Днем рождения первой газеты края — «Кубанские войсковые (с 1871 г. областные) ведомости» — считается 1 марта 1863 г. До 1893 г. она выходила один раз в неделю, с 1893 г. ежедневно. Газета не только информировала кубанцев! о событиях, происходивших на Кубани и в России, но и помещала аналитические статьи о творчестве выдающихся писателей: А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, В. Г. Белинского, Л. Н. Толстого, Т. Г. Шевченко. Издания журнального типа имели Кубанский статистический комитет и Общество любителей изучения Кубанской области (с 1899 г.).

Менялся архитектурный облик кубанских городов. Во второй половине XIX в. все чаще стали строить каменные административные здания. Характерным в облике этих зданий было сочетание разных архитектурных стилей. Кубанская администрация не скупилась в средствах, помогая получить архитектурное образование своим наиболее способным землякам, а при необходимости приглашая в край известных проектировщиков и зодчих. Так, по проекту бывших кубанских стипендиатов профессора И. Д. Черника и его брата войскового архитектора Е. Д. Черника (руководителя строительства) с 1853 по 1872 г. в Екатеринодаре строился Войсковой собор Святого Александра Невского (снесен в 1932 г.). Это был великолепный собор, построенный в традиционном для середины XIX в. византийском стиле с использованием деталей древнерусской архитектуры.

В 1896 г. из Феодосии переезжает на Кубань российский подданньтй французского происхождения И. К. Мальгерб, который оставил существенный след в архитектурном облике Екатеринодара.По его проекту в Екатеринодаре строились Свято-Троицкий Храм, заложенный в 1899 г., и Семипрестольный собор Святой Велукомученицы Екатерины, закладка которого состоялась в апреле 1900 г.

На рубеже XIX и XX вв. начинали свою творческую деятельность будущие известные архитекторы Кубани А. Т. Косякин, А. А. Козлов, В. А. Филиппов, Н. Г. Петин и др.

В 1863 г. в Петербурге на выставке работ художников Императорской Академии художеств обратила на себя внимание знатоков живописи картина кубанского казака — воспитанника этой Академии — Петра Косолапа «Сумасшедший музыкант». В 1867 г. за незаконченную картину «Последние минуты Шамиля в Гунибе» жюри Академии художеств присудило ему золотую медаль. Молодой художник шел к вершине мастерства, но недостаток средств для обучения вынудил его вернуться в Екатеринодар и заняться иной службой. В 1894 г. он принял участие в проектировании памятника черноморским казакам, высадившимся в 1792 г. в Тамани, но не дожил до его открытия в 1911 г.

В 1892 г. знаменитому скульптору академику М. О. Микешину был сделан заказ на модель памятника Екатеринадаре для столицы Кубани. Михаил Осипович, автор замечательных памятников «Тысячелетие России» (Новгород), Богдану Хмельницкому (Киев) и других шедевров, взялся за Ковую работу с вдохновением. 12 августа 1896 г. проект памятника был одобрен монархом, но М. О. Микешин уже не мог порадоваться этому. Он умер от инфаркта 19 января 1896 г. Недолго радовало кубанцев и его замечательное творение. Открытый в 1907 г. памятник Екатерине II уже 1920 г. был демонтирован по распоряжению новой власти.

мая 1897 г. на пересечении улиц Красной и Новой (Буденного) в Екатеринодаре был торжественно открыт 14-метровый обелиск в честь 200-летия Кубанского казачьего войска, созданный по проекту областного архитектора В. А. Филиппова. После гражданской войны он был уничтожен, но 1999 г. воссоздан.

феврале 1893 г. в Екатеринодаре работала выставке картин Товарищества художников-передвижников, которую) посетило до 1700 человек. А через два года свои картинки екатеринодарцам демонстрировал местный талантливый художник Е. И. Посполитаки. Его картины привлекли внимание любителя живописи и страстного коллекционера художественных полотен Федора Акимовича Коваленко (1866-1919) — основателя художественного музея на Кубани, интерес к живописи среди кубанцев возрастал. Идя навстречу их пожеланиям, Е. И. Посполитаки открыл, в 1900 г. частную школу рисования.

Еще больший интерес вызывала у жителей Кубани музыка, что было вполне естественно при сохранении глубоких певческих традиций у населения края. В каждой станичной школе пение было обязательным предметом, и почти в каждой православной церкви имелся свой церковный хор. Тридцать шесть воинских частей Кубанского казачьего войска имели оркест-I ры. С 1889 по 1895 г. в Екатеринодаре работал общественный кружок любителей музыки, но он не мог охватить всех желающих приобщиться к музыкальному искусству. Между тем многие родители стремились учить детей играть на музыкальных инструментах, но не хватало опытных учителей. Восполнить этот пробел, взялся известный общественный деятель.

Кубани, любитель-музыкант, собиратель казачьих песен Аким Дмитриевич Биг-рай (1855-1909), В 1896 г. он организо-нал и возглавил кружок любителей музыки и драматического искусства. В 1899 г. направил обстоятельное письмо и главную дирекцию Императорского Русского музыкального общества в Петербурге с просьбой открыть в Екатеринодаре отделение этого Общества. В 1900 г. Екатеринодарское отделение ИРМО было открыто и начались занятия в музыкальных классах. Большую роль в пропаганде музыкального искусства играл уроженец станицы Старонижестеблиевской Григорий Митрофанович Концевич (1863-1937) — хормейстер, композитор и педагог. Он был хорошо знаком с такими выдающимися композиторами, как М. А. Балакирев (руководитель «Могучей кучки»), Н. А. Римский-Корсаков, А. К. Лядов и другие. С 1892 г. он возглавлял войсковой певческий хор Кубани, который по праву считался одним из лучших хоров в России.

Для преподавателей начальных училищ он издал два учебных пособия по пению, подготовил семь сборников народных песен, бытовавших среди казаков.

Развивалась музыкальная культура в горских аулах. Правда, некоторые национальные музыкальные инструменты начали исчезать из употребления. На смену им пришли русские фабричные музыкальные инструменты. Основными жанрами оставались танцевальная музыка и народные мелодии.

С 80-х гг. XIX в. Екатеринодар охватывает театральный бум. Сюда приезжают не только труппы провинциальных театров, но и столичные театральные коллективы и артисты. Так, в 1893 г. в Екатеринодаре выступали знаменитый драматический актер Мамонт Дальский (М. В. Неелов) и группа актеров под руководством сына прославленного балетмейстера М. И. Петипа — Мариуса Петипа. В 1894 г. в городе гастролировала труппа артистов московского Малого театра -А. И. Южин, А. А. Яблочкина, В. О. Степанова и др.

Ставились и любительские спектакли. Но теперь все чаще они предназначались не для узкого круга театралов, а для широкой публики. Первый подобный спектакль был дани Вкатеринодаре 21 апреля 1894 г. Его инициаторами и исполнителями были члены Екатеринодарского общества любителей изящной словесности. Вскоре любительские театры для массового зрителя стали популярны в Майкопе, Ан мавире и других городах и станицах края.

В августе 1894 г. в Вкатеринодаре открылась выставке «живых фотографии» прообраз кинематографа. Это пря изошло на год раньше опытов киносеансов, продемонстрнн рованных в Париже, и на два года раньше их первой демонм страции в Москве и Петербурге. Изобретателем местного кинопроекционного аппарата был екатеринодарский меха» ник и предприниматель А. Д. Самарский.

К концу XIX в. кубанская культура все больше стана вилась частью общероссийской культуры, обогащаясь ее достижениялш, сохраняя все ценное из ее прошлого.

Особое место в духовной жизни Кубани, где абсолютно большинство населения исповедовали православие, занимала религия. В каждой станице церковь была духовным центром. Они строилась на самом видном и красивом месте. Все важные войсковые мероприятия приурочивались к тому или иному религиозному празднику. Любое Дело казаки начинали с молитвы. Перед уходом на служили на войну казаки получали напутствие и благословение священника.

Русская Православная Церковь уделяла большое внимание школьному образованию, просвещению населения, созданию благотворительных обществ, заботе о нравственности верующих, упрочению мира и согласия в крае.